Если раньше у меня мелькали мысли разойтись как в море корабли, то теперь я окончательно поняла: живой чета Рекинс отсюда не выйдет. Иначе погибнем мы все. Стоит наместнику вернуться, он прикажет нас уничтожить. И меня, и Кая, и его друзей заодно, чтобы наверняка.
— В данный момент это вы далеко уйти не можете, — холодно заметила я, мысленно приказывая гончей возвращаться.
Следов давно не видно, смысла пока что углубляться в изучение переходов нет. Потом глянем. Сейчас главное понять, как много аристократов пользуется такими методами усиления и омоложения, насколько это общепринятая норма.
Удержать в тайне такое очень сложно. Разве не пошли бы слухи?
Недаром наместник выкупал детей осторожно, раз в несколько лет. Не хватал кого попало с улицы.
— Откуда вы узнали об этом? — я кивнула на саркофаг.
— Еще мой дед обнаружил этот схрон, — гордо вскинулся господин Рекинс. — У него ушли годы, чтобы разобраться и подчинить артефакты. Далеко не все поддались, но этот…
Мужчина любовно погладил полупрозрачный белесый купол, и меня снова замутило. Но уже не от привкуса тряпки во рту, а от омерзения.
— То есть до вашего деда больше никто не занимался подобной гадостью? — уточнила я.
— Это наша семейная тайна! — гордо заявил господин Рекинс. — Об этом знают лишь самые доверенные слуги. Знали…
Мужчина перевел взгляд на бурые кучки чернозема — все, что осталось от его людей, — и снова приуныл.
Надежда затеплилась с новой силой. Если подобное не распространено повсеместно, есть шанс, что власти не одобрят поведение семьи наместника. Питаться магами — это ж практически каннибализм!
С другой стороны, учитывая положение водников сейчас, если преподнести королю готовый рецепт молодости и подпитки магов за счет других одаренных… как бы он вместо наказания не приказал наградить господина Рекинса!
А меня уничтожить, чтобы неповадно было.
Это с тремя идиотами гончие расправились в два счета. Если им будут противостоять обученные боевики, неизвестно еще, кто победит.
— Ну раз это тайна, оставим ее таковой, — подытожила я бодро. — Кто еще в курсе, как сюда попасть?
Наместник сообразил, что сболтнул лишнего, и поспешно заверил меня, что вся гвардия города осведомлена.
Я ему не поверила, разумеется. Кто станет делиться секретом с целым отрядом? Даже тем наемникам, что меня привезли, не показали вход.
— Ваши дети? — продолжила расспросы, подходя ближе к саркофагу и пристально его изучая.
Технология продвинутая. Примерно такую я ожидала увидеть, когда думала об изъятии энергии у магов.
Этот мир далеко не первый, двинувшийся по пути паразитирования на себе подобных. Во все времена одаренные придумывали самые разные способы усилиться, в том числе опасные и незаконные.
Но загвоздка в том, что подобного уровня развития я наверху, в городе, не наблюдала. Если уж они способны на восстанавливающий ковчег и переливание силы, то и двигатель внутреннего сгорания давно должны были изобрести. А в телеги по-прежнему запрягают лошадей.
И город не маленький, чтобы сказать: село, дикая провинция.
Что-то не вяжется.
Я двинулась вдоль стены, изучая артефакты. Некоторые пребывали в разобранном состоянии, другие выглядели сломанными, но многие еще работали. Почти на всех преобладали синеватые камни-накопители, изредка разбавляемые другими цветами и стихиями.
Набор специально для водных магов.
Похоже, прежний владелец лаборатории как раз одним из них и был. И рассчитано здесь все на водников, а не на причинение им вреда. Тот же саркофаг изначально подключался не к людям, а к аккумуляторам. Разъемы с присосками предназначены для заполнения кристаллов, их уже позже современные умельцы прикрутили к системе.
Сердце застучало быстрее от предвкушения.
Возможно, здесь найдутся подсказки, какие-то свидетельства произошедшего сотни лет назад, когда мир разделился на вечную зиму и сеть оазисов под куполами. Записи, книги, исследования. Хоть что-то!
— Дети еще малы. Им рано проходить процедуру. И выпусти мою жену, она тоже ничего не знает, — прервал мои размышления господин Рекинс, возвращая в реальность.
Да, еще нужно решить вопрос с этими двумя.
Хорошо, хоть молодежь не придется убивать. Насколько я знаю, старшему сыну сейчас около двадцати. Действительно, рано омолаживаться. Скорее всего поэтому отец пока держит его в неведении.
Пусть так и останется.
— Возможно, она дура. Но пользовалась силой, выкачиваемой из детей, как самая умная, — отрезала я. — Вы оба приговорили себя сами.
— Дура здесь ты! — выкрикнул наместник.
И вскинул руку, намереваясь швырнуть в меня заготовленным заклинанием.
Признаю — специально не надела на него ограничивающий браслет.
Не люблю сражаться со слабыми. Это удел таких трусов, как чета Рекинс. Потом еще совесть мучить будет.
А так — убит за то, что пытался убить меня. Все честно.
Гончие среагировали моментально. Смертоносная воздушная стрела не успела сорваться с пальцев господина Рекинса. Он и сам не понял, как растворился, оставив после себя дурно пахнущую кучку.
Слишком быстро и милосердно. Но пытать его у меня настроения не было.
