— Уверен, твоя красота и кротость смягчит сердце старого воина! — пафосно провозгласил братец.
— Он не старый. Ему всего тридцать семь.
— Ну-ну. Будь хорошей девочкой, Эсти. Очаруй его, убеди перейти на нашу сторону.
— Может, мне еще и переспать с ним? — насмешливо спросила я, поднимаясь.
— Почему бы и нет? Ты же все равно в положении. Никому от этого хуже не будет. А он на тебя смотрел с явным интересом.
— Я сделаю все, что смогу, — коротко ответила, накидывая на плечи шелковый пеньюар. — А теперь пошел вон, пока я тебя не ударила за такое мнение о сестре!
Как это забавно — получить от Фредди не просто позволение, а прямой приказ на то, чето мне хотелось больше всего. В объятиях Трента я испытала самое большое блаженство в жизни. Он же подарил мне ребенка. Но Этьен узнает — и не простит. Увы, нужно держаться. Мне нужен этот брак, к тому же теперь появился шанс на то, что дочь останется со мной. А потом… а потом я просто не стану ни с кем спать, и никакого второго ребенка не будет. Я обману Фредди. Ничего он от меня не получит.
Но я ведь обещала детей Этьену… Демоны, во что я вляпалась!
В мыльню к генералу я влетела едва ли не в истерике.
Он уже лежал в ванне, наполненной ароматной водой.
— Мне не нужна помощь, я же уже сказал, — спокойно сообщил мужчина, не открывая глаз. — Я вполне способен помыться самостоятельно.
Любуясь широкими гладкими плечами, я невольно облизнула губы и хрипло ответила:
— Простите, Элрис, но это мой долг как хозяйки дома. Позвольте же оказать вам эту честь.
Он рывком сел и оглянулся с изумлением. Не ждал. Я скрестила руки на груди и улыбнулась его смятению. Что же, попытается меня выгнать, как я его когда-то? Ситуация повторялась, и это было забавно.
— Если так… то позволяю. Желаю, чтобы вы меня вымыли, Эстелла.
Голос его звучал абсолютно спокойно, словно каждый день к нему в мыльню приходили женщины.
Вызов был брошен. Я уже не могла и не желала отступить. Медленно приблизившись к сидящему ровно генералу, я взяла со столика тряпочку, зачерпнула в ладонь настой мыльного корня и провела пальцами по мокрому плечу.
— Может быть, мне подняться?
— Чуть позже, — шепнула я. — Сначала я намылю спину.
Он шумно вздохнул, а я прикусила губу. Все умные мысли вылетели из головы. Больше всего мне бы сейчас хотелось оказаться в его руках, и плевать на Этьена и всех менталистов Иррейи. О, эти мускулы под моими пальцами! Эти влажные волосы на затылке! Я не мыла его — ласкала, наслаждаясь каждым мгновением, едва не мурлыкая.
— Да что ж ты творишь, Эстелла? — севшим голосом пробормотал Трейт, ловя мои руки и целуя их. — Я же не железный.
— Ты сам приказал тебя искупать.
— Уходи.
Рук моих не отпустил, даже сжал крепче.
— И не подумаю.
— Беги как можно быстрее.
— Тебе нужно, ты и беги. Я смелая, я не уйду, пока не получу то, что хочу.
— Чего же ты хочешь?
— Тебя.
Я знать не знала, какой бес тянул меня за язык. Я не собиралась его соблазнять! Хотя кому я вру — именно за этим и шла. И когда он поднялся в полный рост и притиснул меня к себе, первая потянулась к его губам.
Разумеется, разговор с Этьеном все же состоялся. Трейт был его союзником, а союзникам лгать нельзя. Да и попробуй солги менталисту! Впрочем, генерал и сам был магом. Сил, чтобы поставить блок, хватило бы, да и артефакторных колец достаточно. Но Трейт привязался к парнишке, считая его своим. В конце концов, ему стоило когда-то немалого труда разыскать бастарда Роймуша и убедить его приехать к умирающему отцу. Этьен не хотел знать своего папашу и, откровенно говоря, был прав. Да и мачеха со сводными сестрами его приняли очень неласково. У Этьена в Иррейе из близких людей имелся только дядька.
И этот дядька не готов был к предательству.
Закрываться не стал, раздумывая, как бы рассказать все аккуратнее.
— Ты обеспокоен, — заметил племянник, едва только они остались наедине. — Что-то не так?
— Все не так, — честно ответил Трейт.
— Тебе не понравилась Эстелла? Или ее брат? Или ее беременность?
— Больше всего — последнее. Что ты сам думаешь об этом?
— Ради всех святых, дядюшка, я родился в борделе! Мне ли осуждать женщин, родивших вне брака? Эстелла умная и честная. Она обещала быть мне верной.
О том, что подобное условие подразумевало защиту ее младенца, промолчал. Кажется, в этой ситуации дядюшка на его стороне.
— И что ты собираешься делать с ребенком?
— Растить, — удивленно взглянул Этьен. — А что ж еще?
— И тебя не волнует, кто его отец?
— Нисколько.
Трейт тяжело вздохнул, почесал нос и признался:
— А если я скажу, что это мой ребенок? Моя дочь.
Юный рий Роймуш закатил глаза и громко фыркнул:
— Нисколько не удивлен.
— Даже так?
— Не забывай, что я менталист, причем толком необученный. А Эстелла держала меня за руку, когда ты появился. Я вполне ощутил всплеск ее эмоций. Она испугалась, потом обрадовалась… Догадаться, что вы знакомы, было несложно. Да и тебя я знаю уже хорошо. Ты мне никогда не лгал.
