— Напомню ещё раз, что бои нужны не для того, чтобы выявить сильнейших, а для того, чтобы проявить характеристики даров. Не стоит пытаться ранить друг друга или причинить боль. Смысл не в безоговорочной и полной победе.
Он прошел вдоль ряда, начиная с леди Сивины, и мне не пришлось мучиться выбором — в мешочке из темного бархата осталась только одна пластинка. Номер девять.
Магистр Тассий проводил всех в одну из комнат для команд и сел в большое кресло у входа. Чуть позже к нему присоединился один из тренеров по боевой магии. Видимо, опасались, что соперницы могут начать выяснять отношения до боя. У дальней стены на столе стояли чашки, напитки, фрукты и хлеб. Мне из-за волнения кусок не полез бы в горло, но кто — то из девушек поспешил к столу заедать страх виноградом. Все молчали. Напряженную тишину нарушал только звон чашки, дребезжащей на блюдце в руках одной из студенток. Быстро осознав, что не в силах справиться с дрожью, девушка вернула чашку на стол.
У входа зажегся переговорный кристалл, и громкий голос ректора отчетливо произнес:
— Номер один и номер два. Прошу на арену.
Леди Сивина, которую я узнавала по походке, решительно расправила плечи и вышла. За ней следовала Минира. В ней уверенности не чувствовалось вовсе, как и желания сражаться.
Ожидание казалось бесконечным и выматывало ужасно. Кто-то из девушек сновал туда-сюда по комнате, кто-то, напротив, сидел неподвижно, скрестив руки на груди и вцепившись в плечи пальцами. Но хуже всего было молчание. Словно сговорившись, соперницы не смотрели друг другу в глаза и не разговаривали, будто боялись выдать себя голосом.
Странная необъяснимая скрытность. Ведь не нужно было обладать незаурядной наблюдательностью, чтобы распознавать по жестам и походке, кто есть кто. Так я знала, что второй парой стали Тамона и леди Рессида, а третьей — леди Цамей и Сарэт. Леди Кенидия досталась в противницы перепуганной Фейине, а десятку вытянула леди Ветта.
Дожидаясь своей очереди, я пыталась выровнять дыхание и сообразить, что же знаю о сидящей напротив девушке. Она училась на втором курсе, и я с ней мало пересекалась. Падеус о ней тоже не рассказывал, что ещё ничего не значило. Она могла оказаться сильным бойцом, не стремящимся участвовать в соревнованиях команд. Все же высокородная леди!
Меня начинало трясти от волнения. Губы дрожали, сердце трепетало, сосало под ложечкой. А громкий голос лорда Адсида, пригласившего наши номера на арену, показался мне спасением. Я подскочила, поторопилась к выходу, одергивая на ходу одежду.
— Если ты меня ранишь или выиграешь, в город можешь не соваться, — тихо, но твердо сказала леди Ветта, нагнавшая меня в коротком коридоре. — Тебя убьют. Поняла?
Я не ответила и хотела просто уйти вперед, но девушка грубо схватила меня за руку, заставила остановиться и повернуться к ней. Встретившись со мной взглядом, с вызовом сказала:
— Я тебя предупредила. Не обижайся потом.
Я высвободила руку:
— Ты плохо слушала лорда Адсида. Здесь победа не важна.
— А ты наивная, — пренебрежительно хмыкнула леди. — Он лгал. Победа всегда важна. Но я тебя предупредила, так что не дури.
Тренер, остановившийся в дверях за ее спиной, многозначительно прокашлялся. Ему не нравились наши перешептывания. Леди Ветта махнула рукой в сторону поля:
— Иди, пошевеливайся.
Я развернулась и, решительно стиснув зубы, вышла на арену. Пожалуй, мне даже следовало поблагодарить аристократку! Волнение ушло, уступив место здоровой злости. Я не позволю себя запугивать!
К моему непередаваемому удивлению, зрителей было больше, чем думалось. Одними аролингскими послами и лекарем дело не ограничилось. За спиной у ректора, сидящего в первом ряду по правую руку от лорда Фиреда, собралось не меньше двух десятков наблюдателей. Среди них я увидела и дядю княжны, и вдовствующую леди Сифгис, мать леди Сарэт. Хорошо, что я не знала заранее, как много будет посторонних, иначе сошла бы с ума от волнения!
Сиятельный лорд Адсид встал, поприветствовал номера девять и десять. В мою сторону не смотрел, хотя без сомнения знал, кто перед ним. Указав на две большие утопленные в землю плиты, ректор назвал их начальными позициями и объяснил, что бой начинается по сигналу.
— Οкончание боя возможно в трех случаях, — бесстрастный магистр лишенным выражения голосом оглашал правила. — Смерть или ранение одного из участников. Признание поражения. Остановка судьей. В данном случае роль судьи выполняю я. Займите начальные позиции.
Чувствуя на себе взгляды наблюдателей, я изо всех сил цеплялась за злость на леди Ветту. Уверенность в собственных силах таяла с каждым шагом к светлой плите и совсем исчезла, когда я увидела на земле свежую кровь. Лорд Адсид был прав. Девушки отнеслись к боям исключительно серьезно.
Встав на плиту, гордо расправила плечи и повернулась к аристократке. В воздухе точно между нами завис серебристый заслон.
— Внимание! — торжественный и звучный голос Верховного судьи, казалось, заполнил собой все поле. — Бой начинается… сейчас!
