— Еще нет. Она после испытания без сознания, — вздохнула она. — Эта драконья формула всех выпила. Всех, кроме Ветты. Она прервала испытание, повздорила из-за этого с лордом Фиредом. Заклинание ее ранило. Она ужасно зла. Ужасно.
— И при чем тут ты и Льяна? — недоумевал юноша.
— Боюсь, Ветта решится сегодня на это… — румянец на ее бледных щеках выглядел болезненным, а в глазах появился страх и какое-то загнанное выражение.
— На что? — ещё больше насторожился Цорей, а его дурное предчувствие ускорило мое сердце.
Цамей зажмурилась, будто в ожидании бури, и выпалила:
— Она убедит Лимьена изнасиловать ее.
— Что?! — возмущение Цорея в сочетании с недоверием обожгло мои чувства, и я неожиданно поняла, что именно эти эмоции придали цвет кристаллу памяти. — Откуда такие мысли?
— Что скрывать? Мы все разозлились, что посудомойка-рабыня оказалась в отборе, - затараторила, оправдываясь, Цамей. — После первого экзамена Сивина сказала, что если Льяну не отчислят сразу, нужно будет сделать ее непригодной. Ветта спросила, о чем речь, а Сарэт сказала, что знает от матери, что участниц должно было быть больше. Но две девушки, которые только должны были поступить в университет осенью, уже потеряли невинность. Это выяснилось за день до первого экзамена. Они попытались это скрыть иллюзиями, но чары распознала магическая защита университета. Лорд Адсид буквально за час до начала экзамена выяснил, почему защита сработала. Вот тогда мы и решили, что девственность рабыне не нужна.
Юноша осуждающе покачал головой:
— Благородные девушки…
— Цорей, — в ее голосе послышались слезы. Не предполагала, что одобрение брата так важно для леди Цамей. Она просто излучала раскаяние и вину. — Пойми, пожалуйста, мы были очень злы… Все мы… Ну как же… рабыня среди нас. А если вдруг выиграет? И тогда придумать, как и что надо сделать, чтобы лишить ее девственности, казалось правильным…
Цамей совсем сникла, потупилась, по щеке скользнула слеза.
— Придумали? — скептически хмыкнул Цорей. — И как защиту университета обойти, придумали?
Цамей кивнула:
— Да, придумали.
Он жестом поторопил ее.
— Мы решили, что надо напасть после первого боя, когда Льяна будет ослаблена. Но после отравления Дрены ректор ее отселил. К тому моменту Кенидия не выяснила, куда. Зато это стало известно сегодня. Сивина, Ветта и Рессида подкупили нескольких одаренных людей из слуг.
— Слуг? — нахмурился юноша.
Она мелко закивала и, шмыгнув носом, призналась:
— Это моя была идея. Следы от их заклинаний быстро померкнут, а щит у Льяны будет слабым. Если она вообще сможет как-то защищаться после испытания. Можно бить простым оцепенением. Он рухнет.
Цорей сложил руки на груди и казался воплощением недовольства.
— А Сарэт?
— Она должна была наложить иллюзию невинности на Льяну на следующее утро. Чтобы защита университета сработала.
— Хитрый план. Вполне действенный, — похвала мрачного юноши прозвучала едко, как оскорбление.
Цамей сжалась, достала носовой платок. Отороченный кружевом белый лоскут дрожал в ее пальцах. Глаз на брата девушка не поднимала, а я отчетливо ощущала раздражение и разочарование Цорея.
— Как вы только додумались?
Леди всхлипнула, прижала платок к лицу и не ответила.
Юноша несколько раз прошел мимо нее, размышляя.
— Я знаю Лимьена. Он не пойдет на это. Он рохля, а для такого нужна дерзость, — будто успокаивая самого себя, говорил Цорей.
— Ты не видел Ветту сегодня, — сдавленный из-за слез голос девушки звучал сипло и ломко. — Она и камень может убедить. Лимьен ей подчинится… Сделает, что велят…
Лорд покачал головой и не выглядел убежденным:
— Чтобы пойти на такую низость, нужна отвага. Лимьен — пустое место.
— Зато Ветта — нет! — с жаром ответила Цамей. — Мы с Сарэт пробовали отговорить ее и Рессиду сегодня. Невозможно! Только покричали друг на друга. Они упрямы. Ветта зла ужасно. Ведь к тому же Льяна ее явно обходит. Во всем! И по этикету, и в бою, и по чарам! Она восьмерка! Она красивая!
Упоминание моей внешности отозвалось в Цорее странным теплом и влечением.
— Ты ведь сказал, Льяна тебе интересна! — с вызовом заключила девушка.
— Да. Она мне очень нравится, — признал лорд, и я с удивлением поняла, что он не солгал.
— Так сделай что-нибудь! — выпалила Цамей.
Он раздраженно взмахнул руками, снова прошелся по галерее пару раз.
— Я проверю, — решил юноша наконец. — Где ее поселили?
Девушка, не скрывая облегчения, улыбалась и рассказывала о гостевых комнатах и об ужине, который должны были принести туда.
— Спасибо тебе, — Цамей обняла брата. — Я очень надеюсь, ты прав, и они этого не сделают.
— Ты тоже права. Лучше проверить. Тебя проводить? — в голосе Цорея, в полной мере ощутившего опустошенность резерва сестры, послышалось беспокойство.
Она отрицательно покачала головой:
— Не надо. Я боюсь, как бы ты не опоздал.
