Εсли король отменит ограничения для бывших рабов, то отцу будет гораздо проще найти работу. Родные смогут уехать из деревни куда захотят, даже в столицу. Мама прекрасная травница и отлично разбирается в алхимии. Сейчас она вынуждена продавать эликсиры своему бывшему рабовладельцу, а он не платит за них и четверти цены. Если маму не привязывать законами к определенному месту жительства, она, наконец, сможет получать за свой труд и знания достойную оплату!
Я замечталась на пару мгновений и позабыла о том, что лорд Адсид за мной наблюдает. Поэтому смутилась, встретив его задумчивый взгляд, потупилась. Ректор продолжил так, словно не заметил неловкости.
— Вчерашняя история в сочетании с отравлением госпожи Дрены сильно встревожила Его Величество. Кедвосу меньше всего на свете нужно спровоцировать новый виток вражды знатных семейств и волну заказных убийств. И тут становится совершенно неважно, изменены ли уже законы или нет, потому что в игру вступают совсем другие силы.
Он посерьезнел, как всякий раз, когда объяснял мне политическое значение событий. В такие минуты я понимала, насколько все взаимосвязано и насколько вовлечен в жизнь королевства глава славного рода Адсид.
— Лорд Татторей, чьи дети вмешались в чужие планы, крайне обеспокоен их безопасностью. Леди Сифгис уже потеряла мужа и сына, а теперь боится за жизнь единственной дочери, леди Сарэт. Она ведь тоже нарушила чужие планы вместе с подругой. Богатые и влиятельные семьи незнатных девушек обеспокоены не меньше. Ведь этому нападению предшествовало ещё не раскрытое отравление госпожи Дрены, — он переплел пальцы, в свете кристальной лампы загадочно блеснули кольца. — Родители леди Ветты и леди Ρессиды гораздо более рассудительны, чем их дочери. Поэтому опасаются упредительных ударов со стороны тех семейств, которые чувствуют в них угрозу. Вот так сорвавшееся нападение в стенах университета поставило несколько родов на грань войны.
От этих слов и тона постепенно ставшего отчужденным Верховного судьи стало зябко. Я повела плечами и подумала, что лорд Фиред не мог не понимать, насколько обострилась ситуация. Но все равно он оставил обеих заговорщиц в числе невест. Из-за этого король оказался в очень уязвимом и неприятном положении. Приняв условия дракона, он показал, что не обладает достаточной силой и властью, неспособен наказать знатных преступниц.
— Положение значительно осложняется тем, что речь идет не просто о студентках, но о невестах принца соседней страны, — мрачно продолжил лорд Адсид. — Поэтому с сегодняшнего дня нападение на любую из участвующих в отборе девушек приравнивается к государственной измене. Это заявление Его Величества многих успокоило и значительно уменьшило напряженность. Я сомневаюсь, что кто-нибудь рискнет устроить новое покушение. Слишком высока цена, слишком малы выгоды. Но все же я не хочу, чтобы вы ходили в город одна. Хорошо?
— Конечно, лорд Адсид, — покорно согласилась я.
— В расследовании нападения на вас и отравлении госпожи Дрены Его Величество лично заинтересован. Так что можете не сомневаться, найдут всех причастных.
Вспомнилось, как леди Сивина так же подчеркнула слово «всех» в подобной фразе. Снова появилось мерзкое чувство, что вчерашнюю историю затеяли ради счастливого спасения. Снова в сердце проникла едкая горечь. Мне не хотелось разочаровываться в лорде Цорее, но предположение было очень правдоподобным, и так просто отмахнуться от него не получалось.
— Мои слова не должны были откликнуться столь ярким разочарованием, — заметил ректор. — О чем вы думаете, госпожа Льяна?
Я вздохнула и призналась. Все равно бессмысленно скрывать свои переживания от чувствующего мои эмоции опекуна.
— О лорде Цорее и его роли во всей этой истории.
Собеседник вопросительно поднял брови и явно ждал продолжения. Вспомнив вчерашнее поведение юноши, его попытку настроить меня против лорда Адсида, странную вспышку благородства одной лишь леди Цамей, я глубоко вздохнула и поделилась своими подозрениями.
— И снова вашим рассуждениям не отказать в логичности, — улыбнулся ректор. — Честно говоря, я вчера пришел к таким же выводам и, к моему удовольствию, ошибся.
— Вы в этом уверены? — уточнила я.
— Вполне, — кивнул он.
— Почему? Если рассказывать одну и ту же историю, она будет похожа на правду.
— Поэтому, не доверяя словам, я считал воспоминания лорда Цорея. Их сложно подделать, особенно, если считывание произведено по согласию, — ошеломивший меня таким редким умением лорд Адсид решил не останавливаться на достигнутом и, чуть склонив голову набок, спросил: — Хотите посмотреть?
— Но… Как? Я не умею считывать.
— Вам и не нужно, — собеседник покачал головой. — Я вложил воспоминания в кристалл и теперь в любой момент могу показать вам их. Вы хотите посмотреть?
— Хочу, — выдохнула я.
— Хорошо, — одобрил лорд Адсид, мягко улыбнулся и встал.
