Парень, не догадывавшийся о таких последствиях, выглядел напуганным и даже немного отодвинулся от Видмара. Но тот продолжал прежним жестким тоном, а в голосе слышался металл.
— Не убивай, если не за это тебе платили. Не убивай. Οбезвреживай. Бери то, за чем послали, доставляй туда, куда указали. Не обманывай своих. Честно дели добычу. Доля умершего — его собственность. Εго семья получит деньги. Это простые правила. Не нужно много ума, чтобы им следовать.
Ульдис молчал, не сводя глаз с Видмара. Тишину нарушил бородач, положив парню руку на плечо:
— Командир верно говорит. Слушайся его и когда-нибудь станешь старым наемником. Уйдешь на покой, так и не нажив сотню врагов.
— Вы оба так спокойно относитесь к смертям наших! — юноша с горечью бросил обвинение.
— Ты молодой еще, — Мерлан по-отечески похлопал Ульдиса по плечу. — Первый раз теряешь своих. Первый, но не последний. Горевать можно, но только в безопасности. Когда вернемся домой из пустыни, тогда и помянем. Ты ешь, пока не остыло.
Ульдис вздохнул и последовал разумному совету.
Мужчины ели молча, где-то далеко гремел гром, капли успокаивающе стучали по натянутому над поляной заслону, а я вспоминала правила Видмара. Οни были честными, но мне не поэтому нравилось о них думать. Пункт про обезвреживание позволял надеяться, что лорды Цорей и Такенд, как и их воины, живы, что после боя наемники, пришедшие за мной, не добили раненых.
— Ульдис, помоги встать, будь добр, — попросил Мерлан.
Его голос прозвучал слабо и тихо, по лицу было видно, что за прошедшие минуты боль в ноге усилилась. Парень проворно отставил посуду, поднырнул под руку бородачу, помог встать и дойти до походной постели, сделанной рядом с умирающим. Видмар поспешил на помощь, и вдвоем с Ульдисом им удалось уложить лекаря так, чтобы поменьше тревожить бедро.
— Я тарелки помою, — нашел себе занятие Ульдис, неловко переминавшийся рядом с кутающимся в одеяло бородачом.
— Ложись лучше отдыхать, — спокойно, доброжелательно ответил командир так, будто не он совсем недавно отчитывал парня. — Ты себя сегодня очень хорошо показал. И в бою, и после. Не зря тебя советовали.
Парень робко улыбнулся и улегся рядом с Мерланом, отвернувшись от костра.
Видмар возвратился к огню, собрал миски и отошел к лошадям. Там, судя по звукам, дождевая вода стекала с магического навеса струями, и человек использовал это, чтобы помыть посуду. Вскоре он вернулся с чистыми мисками и полным котелком воды. Видмар заваривал чай, дыхание его спутников стало ровным и глубоким, а я раздумывала, вставать или попытаться заснуть.
Видимо, усталость и пустой резерв оказались сильней голода, потому что момент, когда человек подошел ко мне, я пропустила.
— Эй, просыпайся, — он стоял рядом на колене и тряс меня за плечо.
Я вздрогнула, дернулась в сторону и рывком села. Οн поднял раскрытые ладони в останавливающем жесте:
— Шш, шш, тише, все в порядке, — полушепотом заверил Видмар. — Есть хочешь?
Я кивнула, но промолчала. Он протянул мне руки:
— Вставай медленно. Держись за меня. Скорей всего, тебя будет сильно шатать. Я не дам упасть, поняла?
Снова кивнула и осторожно встала, опираясь на его теплые уверенные руки.
— Умница, — похвалил Видмар и, обхватив меня за талию, помог доползти до костра.
Как и предсказывал человек, качало меня основательно, от слабости подгибались колени, немело лицо и холодом покалывало плечи. Я с трудом преодолела десяток шагов и в изнеможении рухнула на тот самый пень, где недавно сидел Мерлан. Тогда и поняла, почему командир отволок меня именно сюда — часть ствола на сломе торчала так, что служила спинкой. Упасть с такого "кресла" было сложней, чем с лежащего рядом бревна.
— Вот и хорошо, — снова похвалил человек и протянул мне кусок хлеба.
Чудесно горячий грибной суп, еще не черствый хлеб и тепло огня немного вернули меня к жизни. Слабость уменьшилась, головокружение тоже. Вторая миска супа не усилила лечебные свойства первой, зато полностью утолила голод.
Видмар молча забрал пустую посуду, зачерпнул кружкой из котелка чай и протянул мне.
— Спасибо, — прошептала я.
— А я уж думал, ты немая, — улыбнулся он. — На здоровье.
Он отвернулся, разговаривать явно не хотел, но меня это не устраивало.
— Кто вы? Зачем я вам?
Командир вздохнул:
— Ты мне больше нравилась немой.
Он многозначительно отхлебнул чай и даже не посмотрел в мою сторону.
— Меня зовут Льяна, — представилась я.
Он промолчал, будто не услышал. Мне это показалось очень скверным знаком, поэтому я постаралась завязать разговор.
— Если вы часто бываете в пустоши, возможно, знаете моего отца. Эткур, сын Сежта. Он боевой маг, охраняет границу на северо-востоке Кедвоса.
Видмар продолжал пить чай и делать вид, что я молчу. Οт этого стало жутковато, и я решила не сдаваться:
— Или слышали о моей маме, Ральяне. Она хороший алхимик, у нее многие покупают.
Человек повернулся ко мне, посмотрел в глаза и заговорил по — прежнему тихо, но твердо.
