Такая перемена в поведении слегка ошеломила меня, но тут я заметил хмельной блеск в её глазах. Чернолунница же вдруг ухватила мою кружку и в несколько мощных глотков осушила её.
— Так, госпожа, — я кое-как стащил её пятую точку с моих колен на скамью, — Мне нужно кое-что сделать…
— Ты прав. Нам, Детям Чёрной Луны, всегда нужно делать, — Эвелина упала грудью на стол, протянув руку ко второй кружке, — Только мы можем рассказать о Незри…
Она вдруг закрыла глаза и захрапела.
Так даже лучше. Усмехнувшись, я встал и быстрым шагом направился к двери, надеясь ещё догнать диверсанта.
Я не лелеял надежды одолеть его в рукопашной, но полагал, что «кокон» поможет. Ещё была надежда на пистолет с одним патроном.
Дойти до выхода не удалось, потому что мне преградил дорогу бородатый вышибала.
— Безлунь, надо бы долг отдать, — на меня повеяло псионикой, и краем глаза я подметил, что засветились кулаки у охранника.
Эх, сейчас бы попробовать проникнуть в разум мага-огневика. Проверить, так сказать, теорию Альберта Перовского насчёт моей «магии ответа».
Вот только привлекать внимание оракулов я не хотел…
— Какой ещё долг? — моя рука потянулась к поясу, — И так втридорога с нас взяли.
Тратить патрон мне было жалко. Думаю, обойдусь и ножом.
Но бородач удивил меня, махнув головой и показывая куда-то мне за спину. Я сначала решил, что это уловка, но вдруг сзади раздался звонкий голос Эвелины:
— Как ты на меня смотришь, грязный недолунок?!
Я удивлённо оглянулся как раз в тот момент, чтобы увидеть, как кружка в руке Эвелины опускается на голову какого-то бедолаги за соседним столом.
— Я — жена самого Последнего Привратника! Узри величие!
Как и следовало ожидать, бедняга упал лицом на столешницу, а его сосед вскочил… и с размаху заехал чернолуннице в челюсть. Та, тряхнув чёрной косой, полетела вверх тормашками и сбила с ног официантку, которая как раз тащила нам горячее.
Толстушка упала, Эвелина пролетела дальше и исчезла где-то под нашей скамьёй.
Ни один мускул не дрогнул на моём лице… Бежать и заступаться за дебоширку? Нет уж, сама виновата.
Таверна быстро стала похожа на гудящий улей. Все вскочили со своих мест, стали пробираться к месту стычки.
Кто-то, естественно, кого-то задел, послышались ещё звонкие шлепки и ругань.
— Э, иди сюда!
— Я тебя!
Что такое барная драка, я в принципе знал. Поэтому понял, что надо выбираться поскорее.
Тем более, многие взгляды были направлены уже в мою сторону:
— Эй, этот чушка с ней был!
— Ну точно, смотри, сбежать хочет…
Эти пьяные крики предназначались уже мне. Я чуть присел, отскочив в сторону, и только тогда повернулся к вышибале.
Огненный кулак только чуть-чуть меня не достал, обдав лицо жаром, и бородач посунулся вслед за ударом. Мой нож как раз воткнулся ему под плечо…
Охранник закричал, я же добавил ногой в колено и рывком сложил ему руку, шлёпнув пылающей ладонью по его же лицу. Запах палёных волос ударил в нос, и я с рыком оттолкнул вышибалу.
— Я иду спасать ваши грешные души!!! — звонкий визг Эвелины раздался в таверне.
Перехватив нож, я мельком глянул, как очухавшаяся чернолунница поскакала по столам. В её руках уже свистел, раскручиваясь красно-синим веером, посох, и по залу послышались крики — оружие начало крушить челюсти всех, кто попадался Эвелине на пути.
Перепрыгнув поверженного охранника, я метнулся к двери, но тут же на меня налетела какая-то туша и снесла в сторону. Под нами разлетелся стол, и показалось, что это хрустнуло не дерево, а мои рёбра.
Вот только туша не ожидала, что у меня сработает защита артефакта. Хлопнула вспышка, и здоровяк перелетел через меня…
Несмотря на браслет, приложило меня здорово, но мне даже не дали помучиться от боли.
Сбоку мелькнула тень, я нутром почуял, как чей-то ботинок летит мне в рёбра. Рука автоматом подставила нож, всаживая его под колено…
— А-а-а, чухла драная!
На меня кинулись с другой стороны, я дёрнулся ужом, и чья-то нога вскользь прошлась мне по щеке. Перекатившись по обломкам стола, я юркнул под скамью.
Следом кто-то об неё споткнулся, перевалился… и захрипел, наткнувшись опять же на мой нож. Брызнула влага, и рукоять сразу стала скользкой.
Мне пришлось сделать ещё кувырок, чтобы наконец вскочить на ноги.
В таверне уже вовсю шла война. Где-то улюлюкала Эвелина, и с той стороны раздавались особо яростные крики. Кто с кем дрался, но было понятно, что интерес к моей персоне был всё ещё очень высоким.
Поэтому беру разгон, прыжок на скамью, на стол… Ботинком по лицу какому-то пьянчуге, рывок на следующий стол.
Впереди маячит окно, и я, размашисто прыгая, скачу к нему по дубовым столам. Я едва успеваю поджать ноги, когда внизу метнулся грязный оборванец, пытаясь перехватить меня за коленки.
Из-за него я снова слетел вниз, сбив пару человек с ног. Нельзя оставаться на полу, поэтому сразу кувырок, всаживаю нож в ногу особо задиристому…
Твою псину, бедняга завопил и упрыгал куда-то с клинком.
