Особенно коварно деепричастия ведут себя со страдательным залогом, то есть когда не объект совершает действие, а с объектом кто-то что-то делает. Например: «Сегодня окно должно быть вымыто». Хоть страдательный залог и сам по себе не очень удачная конструкция, но ошибки здесь нет. А так? «Тяжело вздыхая, окно было вымыто». Э-э-э? Окно, получается, тяжело вздыхало, но кем-то все же было вымыто. Или этот пример: «Придя домой, сапоги были сняты». Типа сапоги сами домой пришли, а потом были кем-то сняты? И это примеры из реальных текстов.
Здесь, как и во многих других случаях, можно обойтись и без деепричастного оборота, и без страдательного залога. Для этого просто нужно ввести в предложение субъект действия: «Я тяжело вздохнула и вымыла окно». А если так хочется, чтобы было деепричастие, то можно и так: «Тяжело вздыхая, я вымыла окно». А во втором случае: «Охотник пришел домой и снял сапоги». Почему нужно усложнять?
Чрезмерное увлечение деепричастиями приводит также к путанице с временами, потому что не все авторы учитывают тот факт, что деепричастия, как и глаголы, могут быть и настоящего, и прошедшего времени, как совершенного, так и несовершенного вида. И вот если в предложении использовано деепричастие прошедшего времени, то действие, им передаваемое, происходит до основного, которое обозначено глаголом. Например: «Выслушав собеседника, я с трудом сдержала эмоции». Сначала выслушала, а потом сдержала.
Или еще: «Она с трепетом открыла конверт, вчитавшись в аккуратные строчки». Что она сделала сначала: прочитала текст или все же открыла конверт? Здесь вообще нет необходимости в деепричастии, это же простое перечисление событий. «Она с трепетом открыла конверт и вчиталась в аккуратные строчки». Все понятно.
К сожалению, иногда авторы этого не учитывают. Вот пример: «Я прошла вперед, вцепившись пальцами в парапет». Это как? Как можно сначала вцепиться (деепричастие прошедшего времени, значит, действие происходит перед основным), а потом пройти вперед? Куда вперед? В лестничный пролет, так как в тексте речь идет о лестничной клетке. К тому же увлечение деепричастиями, особенно прошедшего времени, плохо влияет на благозвучность текста, переполняя его шипящими «вши»-«вши»-«вши». В это предложение даже особо вчитываться не надо, чтобы услышать, как оно звучит. Это полный текст предложения про конверт из примера выше: «Закрыв за ушедшей горничной дверь, раздевшись и расположившись на кровати, она вскрыла конверт, вчитавшись в аккуратные строчки». Здесь еще и причастие «ушедшей» шипения добавляет.
Или это: «Облокотившись на стол, я, нахмурившись, посмотрел на собеседника, он, тоже удивленно вскинувшись, замер, потрясенно открыв рот и попятившись к двери». Тут нет грубой ошибки, но предложение портит неблагозвучие. Да и количество деепричастий, которых больше, чем основных глаголов, затрудняет восприятие текста.
Ведь можно же по-другому. «Облокотившись на стол, я хмуро посмотрел на собеседника. Он удивленно вскинулся, замер и, потрясенно открыв рот, попятился к двери». Кстати, работа литературного редактора и состоит в основном в таком перекраивании предложений. И хорошо, если это не большая часть текста книги.
«Кто на ком стоял». Следующая не менее распространенная стилистическая ошибка связана с неправильным согласованием местоимений. Это приводит к явлению, которое носит красивое название анаколуф, что в переводе с древнегреческого означает «непоследовательность». Суть его выражается фразой профессора Преображенского из романа М. Булгакова «Собачье сердце»: «Кто на ком стоял?»
«— Мы — управление дома, — с ненавистью заговорил Швондер, — пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома.
— Кто на ком стоял? — крикнул Филипп Филиппович. — Потрудитесь излагать ваши мысли яснее».
