Альтернативой таким методам было выявить ведьму, наколдовавшую импотенцию, и попытаться снять проклятие с помощью отражающего или «расколдовывающего» заклинания. Заказчиком подобного заклинания, как часто подозревали, выступала брошенная возлюбленная или другой человек от ее имени — для нее это часто служило последней надеждой. Если мужчина нарушил обещание жениться и его не удавалось уговорить вернуться, чары импотенции могли стать как способом отомстить, обеспечивающим личное и публичное унижение мужчины, так и последней попыткой вернуть его. Поскольку импотенция считалась уважительной причиной аннулировать брак, подобные заклинания могли разрушить его еще до начала. Какие-то из них были весьма изощренными и гарантировали, что объект станет импотентом только с новой женой; например, распространенный заговор предполагал завязывание узлов на веревке, которую бросали под ноги молодоженам во время свадебного танца. Стоило жениху переступить через узлы, как его гениталии «завязывались», — предполагалось, что это будет действовать только с его новой невестой. Если в результате брак не удавался, первоначальная возлюбленная могла вернуть себе партнера, который с ней не страдал бы от импотенции.
Вопросы фертильности и верности объяснялись стремлением к стабильности и счастью. Как и во все времена, счастье не подразумевалось по умолчанию. Даже если у женщины были благополучный супруг, дети и семейный очаг, ей все равно могло не хватать доброты и ласки. Иногда несчастливые в браке супруги были готовы пойти на крайние меры, пытаясь исправить ситуацию.
Элис Саттилл, кажется, в сотый раз за день оглянулась на дверь. Колокола Кентерберийского собора уже давно пробили час, а она все еще с нетерпением ждала посетителя. Он обещал, что придет сегодня — и принесет то, что должно сделать ее жизнь счастливой или хотя бы немного более сносной.
Она ждала Томаса Фэнсома — практикующего врача, служебного мага и, в конце концов, ее конфидента. Они познакомились несколькими месяцами ранее, в 1590 году, первоначально для лечения одного из заболеваний Элис. После приема лекарства он надолго задержался у нее, чтобы побеседовать, и впоследствии неоднократно возвращался по ее просьбе. Она поделилась с Томасом, что не ее физическое здоровье было главной проблемой, а то, что она глубоко несчастна. Элис вышла замуж за человека, который ее не любил и даже не приближался к ней иначе как с жестокими намерениями, и жизнь начала ей казаться невыносимой. Она не знала, что делать. В протестантской Англии развод разрешался, но процедура была дорогой и сложной, недоступной большинству людей. Из неудачного брака чаще просто сбегали, однако обычно этим способом пользовались мужчины, у женщин же, как правило, не было финансовых и иных возможностей исчезнуть. Общество также удерживало их (как и мужчин) от разрыва неудачных отношений: даже простое расставание, не говоря уже о супружеской измене, могло превратить уважаемого человека в изгоя.
Элис не считала это выходом, но тем не менее чувствовала себя достаточно несчастной, чтобы обратиться за помощью. После ареста за «колдовство» Фэнсом утверждал, что согласился помочь Саттилл, так как, «пока он не сделал этого, она не давала ему покоя» — настолько настойчиво она требовала его вмешательства. Но, как бы то ни было, он получил вознаграждение за свою работу: как оказалось, на протяжении всего их знакомства он принимал продукты, одежду и деньги, а однажды даже кольцо. В конце концов Фэнсом уступил просьбам Саттилл и дал ей бумажку с «различными молитвами», чтобы носить ее на шее. Одна из служанок Элис уверяла, что та никогда не снимала ее, даже на ночь. Этот небольшой амулет должен был заставить мужа, Уильяма, полюбить ее[34].
Письменные привороты, по-видимому, были довольно распространенным средством любовной магии. В 1670-х годах Питер Бэнкс бойко промышлял продажей магических контрактов, которые должны были расположить мужа к жене. Однако, как это и происходит с контрактами, действие чар Бэнкса заканчивалось по истечении определенного времени, и жене предлагалось оплатить «продление» заклинания. Одна из его клиенток, Джейн Кроссби, купила контракт на год за десять шиллингов и две новые рубашки, и он отлично подействовал. Но когда в конце года она отказалась продлевать заклинание — возможно, решив, что муж все-таки изменился, — тот тут же стал прежним[35].
