Граф Солсбери нанял опытного бойца для разрешения спора с Робертом Уайвиллом, епископом Солсбери. Обе стороны утверждали, что обладали древними правами на замок Шерборн, богатое поместье, построенное предыдущим епископом Солсбери более 200 лет назад. Решить этот вопрос через суд не удалось: ни один не хотел отказываться от своих притязаний. Оставалось обратиться к божественному правосудию. Судебные поединки были признанным способом найти справедливость перед взором Всевышнего и основывались на тех же принципах, что и испытания для воров, описанные выше. Бог благоволил к невиновным и, как предполагалось, вмешивался, чтобы защитить их: таким образом, в битве побеждал тот, кто прав, и выявлялся виновный. Судебный поединок был характерен для всей средневековой Европы, к нему прибегали люди всех социальных слоев, чтобы разрешить самые разные споры. В так называемой Книге поединков, написанной швабским знатоком боевых искусств Гансом Тальхоффером в середине XV века, приводятся многочисленные разногласия, которые мог разрешить официальный поединок. В длинный список входили «убийство, измена, ересь, предательство господина, измена слову, данному при пленении, мошенничество и жестокое обращение с женщиной»[39]. Разногласия между двумя богачами Солсбери можно было бы отнести к мошенничеству, поскольку, очевидно, кто-то из них лгал о своих правах на замок. Но на самом деле этот случай показывает, что судебный поединок применялся даже шире, чем значилось у Тальхоффера.
Гравюра Рафаэля Саделера (I) по мотивам Иоганна Матиаса Кагера. Гундеберга, королева лангобардов, заточена в камере. Ее обвиняют в покушении на убийство мужа. Она наблюдает из окна за дуэлью двух рыцарей, которая определит ее судьбу
Сначала истец и ответчик выбирали, будут ли они сражаться лично или вместо них выступит кто-то другой. Теоретически участвовать в поединке мог практически кто угодно, в том числе женщины или чужеземцы (все неместные), но на практике многие предпочитали выбрать борца, если у них была такая возможность. То, что епископ Роберт попросил сразиться за него, вполне логично: согласно постановлениям Четвертого Латеранского собора, состоявшегося в 1215 году, священнослужителям запрещалось участвовать в дуэлях. Это было частью более широкого запрета на совершение духовенством кровопролития в любой форме (включая хирургические операции). Не совсем понятно, почему граф Солсбери решил не участвовать в сражении лично: Монтегю в то время было двадцать шесть или двадцать семь лет, и, судя по всему, он отлично владел военным мастерством. Возможно, он счел ниже своего достоинства сходиться в поединке с наемником. Вне зависимости от причин и Роберт, и Уильям неплохо заплатили своим людям. В записи, сделанной в 1277 году по другому делу, сообщается, что одному из бойцов за его услуги было заплачено 46 фунтов стерлингов — около 40 000 фунтов стерлингов в пересчете на сегодняшний день, или эквивалент двенадцатилетней зарплаты квалифицированного ремесленника[40]. Неудивительно: такие поединки часто приводили к серьезным ранениям с необратимыми последствиями, а в некоторых случаях даже к смерти.
Теоретически существовали правила, обеспечивающие справедливость судебного поединка. Если требовалась подготовка, то у каждой стороны было до шести недель для тренировок. Стремясь очертить границы поединка, местные власти запрещали кусаться, царапаться и выкалывать глаза; более того, законы предписывали подстричься и укоротить ногти, чтобы уменьшить соблазн потянуть соперника за волосы или поцарапать[41]. Кроме того, для защиты каждому выдавался смазанный жиром узкий кожаный костюм, который усложнял захват. Острое оружие разрешалось лишь по предварительному согласованию: если только один из бойцов умел пользоваться мечом (например, когда в поединке сходились рыцарь и рабочий), то мечи не разрешались.
Несмотря на все эти меры предосторожности, в реальности подобные поединки отличались жестокостью. Из свидетельств современников известно, что бой быстро становился бесчестным и беспощадным. В хронике XV века описывается суд поединком в Винчестере:
