Генри считал, что его жизнь в опасности и что Джона необходимо остановить. Однако интересно то, как он сформулировал свое прошение в Канцлерский суд. Будучи истинным юристом, Генри сделал акцент на том, что Джон пытается воспрепятствовать правосудию, и подчеркнул, что если это останется безнаказанным, то Джон с Алейном подорвут верховенство закона. В своем обращении он просил лорда-канцлера «принять во внимание тот вред и ущерб, который [Джон Гарри] наносит вашему вышеуказанному просителю; а также тот вред, который может постигнуть после этого его, а также всех других, включая самого истеца и адвокатов в пользу нашего светлого властителя Короля и его клиентов во всех делах в случае необходимости»[55]. Хотя, как и следовало ожидать, он жаловался на жестокое обращение и поступавшие ему угрозы, поразительно, что Генри, похоже, был искренне обеспокоен тем, что заклинания могут повлиять на исход других судебных процессов в будущем: это поставит под угрозу верховенство закона и порядка. Подобные прошения, а также церковные запреты на поведение такого рода показывают, насколько серьезно воспринималась магия: ее считали могущественной силой в системе правосудия. Но Генри тоже, должно быть, сильно испугался: его тело и разум пострадали от заклинаний, и он, похоже, не сомневался, что его жизнь подвергнется опасности, если Джона никто не остановит.
Как и во многих других делах Канцлерского суда, копия прошения сохранилась, а то, что за ней последовало, — нет, поэтому неизвестно, как отреагировал канцлер. Приорат Бодмина продолжал процветать, пока его не распустили в 1539 году в рамках Реформации, начатой Генрихом VIII, но оставался ли Алейн его настоятелем или был смещен с должности в результате очевидной коррупции, остается загадкой. Возможно, как и епископ Роберт Уайвилл, Алейн легко отделался и ему позволили продолжать исполнять свои обязанности. Однако в чем мы можем не сомневаться, так это в том, что Алейн и Джон Гарри были не первыми и не последними, кто использовал магию для того, чтобы одержать победу в судебном процессе. Беспокойство по поводу применения колдовства в суде продолжалось и в раннее Новое время, достигнув апогея в XVII веке. Похоже, никто не был застрахован от коррупции и магического вмешательства в судебные процессы — даже сам король.
К каким последствиям может привести попытка запутать монарха? В 1619 году человек по фамилии Пикок узнал об этом на собственном опыте. Подробности о жизни Пикока скудны: большая часть того, что нам известно, взята из письма лорда-канцлера Фрэнсиса Бэкона Якову I и слухов королевского двора. Оттуда можно почерпнуть, что Пикок был «очень деловитым парнем с мозгами», работал школьным учителем и служителем церкви, прежде чем привлек внимание сэра Томаса Лейка, младшего министра по внутренним делам и до недавнего времени доверенного фаворита короля[56]. Похоже, что отношения Пикока и Лейка начались, когда последний находился в самом разгаре кризиса. Но чтобы понять важность услуг Пикока, необходимо окунуться в сложный и полный опасности мир политики и аристократии.
Томас Лейк поднялся до государственного чиновника и королевского фаворита, обладая относительно скромным происхождением. Он родился в шумном портовом городе Саутгемптоне в 1567 году в семье мелкого таможенного чиновника и окончил местную среднюю школу. Как и печально известный Томас Кромвель за поколение до него, он поднялся по лестнице сначала тюдоровского, а затем и стюартовского общества, благодаря своим способностям талантливого управляющего. Когда в 1603 году Яков VI Шотландский сменил Елизавету I на посту правителя Англии (став таким образом Яковом I Английским), Томас был в составе приветственной делегации, отправленной на север, чтобы познакомить Якова с его новым королевством. Ему быстро удалось добиться расположения новоиспеченного короля и даже получить должность в правительстве. В 1591 году Томас женился, связав себя узами брака с великолепной Мэри Райдер, дочерью олдермена и впоследствии мэра Лондона, и у пары родилось как минимум трое детей. В течение следующего десятилетия семейство Лейк, казалось, уверенно шло к успеху, кульминацией которого стал чрезвычайно выгодный брак их дочери Энн с Уильямом Сесилом, шестнадцатым бароном де Рос. Уильям был правнуком фаворита Елизаветы I Уильяма Сесила, лорда Бергли. Сесилы сохранили свое положение и при Стюартах: сын Бергли Роберт в разные годы правления Якова I занимал посты государственного министра, лорда-хранителя печати и лорда-казначея Англии. Объединившись с Сесилами, семейство Лейк породнилось с одной из главных династий в стране.
Король Англии Яков I. Гравер — Карел ван Маллери Нидерландский, натурщик — Яков I, король Англии, Шотландии и Ирландии Британской
