В итоге епископ Роберт получил во владение замок Шерборн без магии и поединков. Дело было улажено через соглашение между спорящими сторонами, по которому граф Уильям отказался от своих притязаний в обмен на 2500 марок, или 1666 фунтов стерлингов, — примерно миллион фунтов стерлингов в пересчете на сегодняшний день[49]. Епископ Роберт не понес наказания за то, что снабдил своего защитника заклинаниями: единственным зафиксированным последствием стала клятва, которую Шоуэла заставили принести. По правде говоря, к XIV веку для разрешения споров о праве имущества поединки устраивали все реже, поэтому стороны могли надеяться, что соглашения получится достигнуть до начала сражения. Задержка, вызванная заранее разработанной тактикой Роберта, могла даже подтолкнуть их к мирному урегулированию вопроса. Как бы то ни было, не стоит упускать из виду этот случай и связанную с ним магию. Епископ Роберт явно гордился победой: она даже попала в список достижений на его надгробии. На медной мемориальной доске, которая до сих пор украшает его могилу в Солсберийском соборе, он изображен молящимся в окне замка, а в дверном проеме под ним стоит готовый к бою защитник. Надпись переводится с латыни следующим образом:
Здесь покоится Роберт Уайвилл… Среди прочих бесчисленных заслуг он, подобно бесстрашному воину, вернул упомянутой церкви Шерборнский замок, более 200 лет удерживавшийся военным насилием[50].
Несмотря на поэтическую вольность, с которой Роберт уподобляет себя воину, нанятому им для своей защиты, упоминание в надписи подтверждает, насколько серьезно епископ отнесся к вызову, брошенному церковной власти, и как гордился своим достижением. Это также показывает, что ради победы даже важные персоны готовы были прибегнуть к грязной тактике. Роберт прекрасно знал, что использование заклинаний противоречит правилам честного поединка и запрещается его религией. То, что он все равно решился так поступить, подтверждает, что судебная система подвержена коррупции. Дополнительные доказательства этому можно найти на примере дел Алейна, главы приората Бодмина, и Томаса Лейка.
Монументальная бронза Роберту Уайвиллу, епископу Солсберийскому, в соборе (1375 г.). Серия монументальных бронз, охватывающая период с правления Эдуарда I до правления Елизаветы
Заклинания использовались не только в судебных делах, решавшихся через испытания. В магических писаниях и сборниках рецептов средневекового периода перечислены амулеты и талисманы, которые могли помочь апеллянту или ответчику во время судебного процесса. Они различались по сложности и доступности. Один из рецептов предписывает собирать растение гелиотроп, только когда на небе видно созвездие Девы, и заворачивать в лавровые листья вместе с волчьим зубом. Считалось, что если носить такой сверток на себе, то никто не сможет злословить о вас. Другое заклинание заключалось в том, чтобы трижды прочитать «Отче наш» и «Аве Мария», — тогда враги перестанут злословить, а если все равно продолжат, то носитель оберега сумеет им противостоять. Гораздо более простым обычаем было держать при себе веточку омелы, чтобы защититься от проигрыша в суде[51].
Каждый из этих методов, по-видимому, основан на предположении, что можно повлиять на мысли или мнение противника и таким образом заполучить преимущество. К сожалению, нам не известно, как именно это должно было произойти. Возможно, подобные меры делали человека более приятным, чтобы никто не захотел с ним судиться (даже если он был виновен). Возможно, чары должны были сделать его более устрашающим, чтобы враги не захотели вставать у него на пути. Включение лавра в первый рецепт могло быть связано с признанием свойств этого растения в классической литературе и указывать на то, что амулет дарует своему обладателю мудрость и красноречие.
