Паломники спускались по ступеням в крипту не спеша, стараясь не споткнуться, пока глаза привыкали к мраку подземелья. Те, у кого были травмы ног или больные суставы, шли еще медленнее. На входе их сразу же поражал запах. Воздух был наполнен удушливой зловонностью топленого жира, а звуки бормотания молитв дополнялись равномерным капаньем воска, падающего с потолка на пол. Действительно, каждый паломник входил с маленькой восковой фигуркой, вылепленной в форме той части тела, которую он хотел исцелить: ноги, руки, сердца. Над головой виднелись десятки таких фигурок. Повторяя молитвы и просьбы, паломники искали вдоль каменных арок, образующих потолок крипты, отверстие в балках, куда можно было подвесить восковую фигурку. Подыскав место, больной (или тот, кто за ним ухаживал, или монах, если паломник не мог сделать это сам) вешал фигурку, призывая Деву Марию сжалиться над его горем. В зависимости от характера жалобы паломник мог обращаться с молитвой к соответствующему святому — например, к святой Аполлонии, избавительнице от зубной боли, или к святому Виллиброрду, который, как считалось, умел лечить эпилепсию. Возможно, паломники оставались там на какое-то время, но, скорее всего, быстро уходили, спасаясь от смрада болезни. Оказываясь на свежем воздухе, они сразу чувствовали себя немного лучше, хотя большинство не рассчитывало, что исцеление будет быстрым. Болезнь покидала их тело так же быстро, как таял воск их маленького чучела в теплом спертом воздухе крипты. Это могло занять несколько дней или даже недель, но со священной силой капеллы Богоматери и молитвой монахов Гластонбери паломники с оптимизмом ожидали выздоровления.
Многие другие христианские обряды граничили с магией, особенно до Реформации. Например, в церкви Святого Петра в Вестминстере хранился пояс, по всей видимости, принадлежавший Деве Марии, который выдавался роженицам королевских семей. Длинный кусок пергамента обматывался вокруг талии будущей матери, когда начинались схватки. Предполагалось, что Дева Мария позаботится о матери и ребенке во время родов.
Успение Богородицы и получение святым Фомой пояса Богородицы
Хотя Вестминстерский пояс предназначался только для высшей аристократии — священная реликвия не могла раздаваться кому попало, — с того периода сохранилось достаточно родовых поясов, чтобы предположить, что практика была широко распространена. Большинство из них не могут претендовать на то, что их носила святая, и тем не менее их причисляли к святыням. Один из таких поясов, изготовленный в конце XV века и хранящийся в музее Wellcome Collection в Лондоне, имеет длину десять футов и сделан из четырех овечьих шкур. Он покрыт словами и изображениями: молитвами (обращениями) к святым Кирику и Иулитте, Иисусу и Деве Марии, рисунками распятия и раны на боку Христа (в средневековой иконографии он часто изображался буквально рождающим христианскую церковь через рану). Есть и игральные кости — возможно, потому, что роды были связаны с большим риском и их успех зависел от удачи. Недавний биохимический анализ показал, что пояс окрашен цервико-вагинальными выделениями, а также медом, молоком и травами, которые часто использовались при родах[107].
Однако после Реформации в большинстве протестантских стран такие пояса, наряду с подношениями по обетам и другими молитвенными амулетами, стали приравниваться к колдовству. Реформаторы, поставившие перед собой цель вернуть христианство в русло исключительно библейского вероучения, потребовали убрать все апокрифические истории и ритуалы, которые накопились в католической традиции. Многие из этих обрядов рассматривались как бесполезные отвлечения от сути христианской веры. Но были и те, кто считал их частью сатанинской уловки, направленной на то, чтобы заставить людей поклоняться не Богу, а иным существам, с чем не согласились бы большинство католиков. Все это свидетельствует о том, что дать магии определение всегда было непростым делом: в большинстве случаев что считать магией, а что нет, в конечном счете зависело от точки зрения.
