Важным моментом является и то, что Клерк жил в Уандсворте. Он ездил в Лондон, чтобы продавать свои услуги, на значительное расстояние от людей, которые его знали. Возможно, он обивал пороги на разных улицах города, предлагая услуги в домах, где кто-нибудь болел. Требуя хотя бы небольшую предоплату, он мог быть уверен, что заработает на жизнь независимо от того, подействуют его средства или нет. Если они действовали, все было в порядке и он получал вторую часть своего гонорара. Если же нет, то он мог рассчитывать на то, что клиент вряд ли когда-нибудь увидит его снова.
Клерк понес наказание за свои действия. Его признали «невеждой во врачевании» и «безбожником» — нет никаких объяснений, что именно имел в виду суд, — и приговорили к публичному унижению. Его прокатили верхом на лошади без седла через центр города, повесив на шею пергамент вместе с точильным камнем — символом лжеца и колбой с мочой — знаком лекаря. По этим предметам каждому встречному становилось ясно: Клерк солгал о своих врачебных навыках. Чтобы унижение не осталось незамеченным, поездку сопровождали музыканты, трубившие в трубы и дудевшие в дудки. Таким образом, жителей Лондона как следует предупредили о том, что предлагаемое Клерком лечение не действует. Роджер атте Хэч, несомненно, считал, что тот получил по заслугам.
Питер Янс. Операция на стопе
Но справедливо ли считать Клерка просто предприимчивым негодяем? Он четко понимал, что должно быть написано на пергаменте, который он предоставил Иоганне, и это говорит о том, что он знал латынь, даже если не сумел самостоятельно сделать надпись. Возможно, он сильно волновался в суде и, учитывая, что ему не удалось помочь больной пациентке, а на пергаменте ничего не значилось, посчитал, что любая попытка защититься только усугубит ситуацию. В последующие столетия появилось еще больше случаев, подобных истории с Роджером Клерком. Иногда попадались действительно безнравственные личности, которые использовали в своих интересах страх и отчаяние людей, но чаще всего эти истории следует воспринимать с долей скепсиса. В XVI веке хирург Уильям Клоуз написал обвинение против знахарей и магических целителей и включил в него предостерегающую историю о шарлатанах, которая, несомненно, является вымышленной. В ней рассказывается о «порочной женщине», прославившейся тем, что исцеляла «мужчин, женщин, детей и зверей с помощью специальных заклинаний» и брала за свои услуги буханку хлеба и один пенс. Когда ее заставили объяснить, в чем заключалась магия, она призналась, что в заклинании говорилось так: «Буханка в подоле, пенс в кошельке, тебе не станет лучше, но и мне не станет хуже»[104].
Подобные истории свидетельствуют о всеобщем страхе: люди боялись, что целители обманывают больных. Как мы знаем из случая с Роджером Клерком, магическое исцеление могло стоить дорого, и, если родственникам удавалось насобирать денег на консультацию только у одного знахаря, они переживали, что потратят их не на того специалиста. Обвинения, наподобие предъявленных Уильяму Клоузу, также говорят о том, что, по мере того как медицинская практика становилась все более профессиональной, неофициальных целителей целенаправленно очерняли. Справедливости ради следует отметить, что эти усилия распространялись не только на ведунов, и, конечно, неофициальный характер их лечения означал, что некоторые опасные для жизни «лекарства» продавались по всей Европе[105]. Вероятно, вполне целесообразно было относиться к ведунам с осторожностью, особенно к тем, кто путешествует, предлагая свои услуги, и чей опыт никак нельзя проверить.
Молитвы и религиозные амулеты часто использовались в медицинской науке, особенно до конца XV века. Гилбертус Англикус, английский священник и по совместительству доверенный врач короля Иоанна, в 1230-х годах написал медицинский трактат. Compendium medicinae демонстрирует авторитет и образованность своего автора, который опирается на древнюю мудрость таких греческих и арабских врачевателей, как Гален, Хали Аббас (латинизированный вариант имени Али ибн аль-Аббас аль-Маджуси) и Авиценна (Абдуллах ибн Сина), знакомит читателя с различными частями тела и их возможными заболеваниями и только после этого перечисляет методы лечения. Неожиданно встретить в таком ученом труде словесные чары или амулеты для исцеления больных, но Гилбертус приводит десять заклинаний, в том числе два для остановки кровотечения, три для исцеления от ядовитых укусов (плюс одно, применяющееся специально при укусах собак) и одно для помощи в зачатии. Во многих из них волшебное заклятие сопровождается молитвой. Одно из заклинаний против ядовитых укусов начинается с «Отче наш» и «Господи, помилуй», после чего знахарь должен прочитать над раной магическую формулу “Poto pata Zene Zebete”[106].
Немецкий алхимический лечебный амулет
