– Ну-ну, не ругайся, милая, – улыбнулся я. – Он негодяй и прохвост, но мне премного любопытно, чего он хотел.
– Только не говори мне, что ты будешь первым искать с ним встречи? – сверкнула глазами Варвара.
– Много чести, – хмыкнул я. – Сам появится. Там и подумаю, говорить с ним или усмирить свое любопытство.
Конечно, я лукавил. Ведь понимал, что Кудрявцев, скорее всего, хочет подсунуть мне тот документ, с которым докучал графу Волковскому. Я невольно представил, как вырываю бумаги из его рук и сжигаю небрежным движением пальцев. Но, я уверен, Алексей защитил петицию от всех разновидностей несчастий.
На улице зазвонил колокол. Бом! Бом! Бом! – Стучало в ушах, звенело в стеклах. Мы с Варварой переглянулись и подбежали к окну. Ветер гонял по бульвару обрывки плакатов, но больше ничего видно не было. Сбоку открыл окно один их наших слуг и, высунувшись едва ли не по пояс, попытался заглянуть за угол.
Сердце непроизвольно застучало быстрее. Я отвернулся от окна и, окинув взглядом ставшую вдруг чужой гостиную, поспешил к связующему кристаллу. Их выращивали в специальных лабораториях. Коричнево-красные кристаллы размером с кулак хранились едва ли не в каждом более-менее состоятельном доме. У неволшебников они встречались редко.
Эти мысли пронеслись в моей голове, не задев ни одной струны души. Кристаллы позволяли направить узкий поток мыслей к другому кристаллу, не требуя при этом вливания собственных сил волшебника. Конечно, время от времени их необходимо заряжать, но для магов это было не сложно. А вот обычным людям приходилось платить за каждую зарядку немалые деньги.
Я дотронулся до кристалла кончиком указательного пальца и надавил, представляя образ графа Волковского. Энергия заструилась, спружинила и растянулась невидимой нитью.
– Филипп? – спустя секунду откликнулся Николай. – Друг мой, вы в порядке?
– Со мной, к счастью, все хорошо, но объясните мне, ради магии, что происходит?
– Ночью кто-то обклеил едва ли не весь город листовками с призывом выйти на улицы и заявить, что больше не желают подчиняться волшебникам. Ты разве не видел?
– Я еще не выходил из дома, – признался я, чувствуя, как сжимается желудок. – И люди вышли?
– Их тысячи! – воскликнул граф Волковский. – Они идут мимо моего дома.
– Я надеялся, что на нашем веку до этого не дойдет, – вздохнул я. – Но это бы неизбежно произошло. Только вот…
– Что? – спросил Волковский.
– Почему именно сейчас?
