Солнце заливало комнату теплом и светом. Я лежала в кровати, разглядывая минутную стрелку, которая неумолимо приближала к времени будильника, и думала о странностях судьбы. Всю сознательную жизнь мне приходилось идти против течения. Доказывать всему миру, что я смогу, что я способна, что я не слабее брата. Федька был единственным, кто всегда меня поддерживал. Втайне от родителей учил магии, показывал боевые заклинания и рассказывал, как защититься. Он никогда не спрашивал, как будет правильно – просто делал так, как считал нужным. Но теперь он далеко, у него семья, сын. Наша связь могла бы стать тоньше, но внезапно обрела еще одну нить в виде Марика.
Сбоку от меня что-то пошевелилось под одеялом. Крик вырвался раньше, чем включилось сознание, и магические сети упали на кровать, ничуть не навредив сине-зеленому дракону, высунувшему мордочку наружу.
– Марик! Чешуйчатый ты засранец! – я швырнула в него подушкой.
– Ссабаавноос-с-с, – с довольным выражением на морде протянул дракон. – Вы с с Дарьеейс-с похожиис-с боольшес-с-с, чем дуумаетес-с-с.
– Чего? – удивилась я. – При чем здесь Дарья?
– Она-с-с тошшес-с не лююбитс-с сспатьс-с с-с-со мноойсс ф однойс кроватис-с-с.
– Ты! Ты разумный! – выпалила я первое, что пришло в голову.
– Она-с-с говоориила-с-с-с о тоом шее-с-с-с, – засмеялся дракон.
– Марик, никогда больше так не делай, – серьезно проговорила я и села на кровать. – Девушки не любят, когда в их кровати неожиданно кто-то появляется.
Марик по-собачьи склонил голову и улыбнулся рядом острых клыков.
– Только-с-с если-с-с этоо-с не-е мушшшчина-с-с одного-с-с с-с вами-с-с-с вииида-с-с-с? – спросил он.
Я могла бы поклясться, что в глазах дракона в этот момент застрял смех.
– Нет. С чего ты взял такую глупость? – насупилась я, а в голове предательски промелькнул образ лежащего на кровати Стаса.
«Кто знает, может, если бы он не был связан с революционерами, однажды так и случилось бы», – подумала я.
– Нрааавишшьссся-с-с ему-с-с-с, – ответил Марик и соскользнул с кровати. – Но-с-с не с-сабывай-с-с-с, кто-о ты-с-с-с.
– Я твой проводник, – пожала я плечами. – При чем здесь это? Ты что, ночью был здесь?
– Был-с-с-с, – кивнул дракон и встал на задние лапы по центру комнаты. – Видел-с-с-с его-с-с-с. И других-с-с-с.
– Каких других? – Я почувствовала, как напряглись мышцы.
– Техх-с-с, кто-с-с с-с-ставиил-с-с с-саклиинания-с-с-с. Чтобы-с-с с-с-следиить-с-с-с.
– И сейчас за нами следят?
По спине пробежал холодок. Что они видят сейчас? Как я разговариваю с драконом или как я говорю с пустотой?
– С-с-са мной-с-с-с не-с прссследить-с-с им-с. Могу-с-с снять-с-с-с.
– Нет, – ответила я без раздумий. – Снимешь, и они поймут, что я засекла. Нас точно не слышат?
– С-со-о мной-с точно-с-с-с, – улыбнулся он. – Будь-с-с начеку-с-с-с.
Марик поймал солнечный свет в лапки, скомкал его и, бросив в меня что-то блестящее, исчез. Я поймала эту блестяшку, даже не осознав, стоило ли это делать, и поднесла к глазам, рассматривая. Это был маленький кристалл сферообразной формы. По его граням пробегали искорки, а сам он будто светился изнутри. «И что мне с этим делать?» – задумалась я. Покрутив кристалл в пальцах, положила его в карман валяющейся возле кровати кофты и ушла в ванную.
Пол приятно поскрипывал под ногами. Дом был старый – еще дореволюционной постройки. Я слышала, что это один из домов, отобранных у дворян. После «Смены» его превратили в многоквартирный. В спальне даже был эркер, который, конечно, стоило бы отремонтировать, но он все равно создавал какую-то таинственную атмосферу.
Я заправила кровать, позавтракала и, одевшись, вышла на улицу. Солнце обманывало – светило ярко, как летом, пригревало, попадая на лицо, но воздух уже остыл. Я поежилась, застегнула куртку и медленно пошла по улице, впитывая осеннюю красоту города. Золотая листва металась по тротуарам, а на проводах кучковались птицы.
Сердце стягивало то тоской по спокойным временам, то каким-то болезненным предвкушением. «Я не одна, – убеждала я себя, – Николай Иванович на моей стороне. И Стас, похоже, тоже. Размышления о последнем немало меня смущали. Я не могла понять его. Не могла распознать его мотивов. Сначала он сказал, что не доверяет мне, потом предупредил о „прослушке“».
Я прислушалась к себе. По привычке попыталась понять, о чем подсказывает магия или, быть может, внутреннее чутье. Но это привело лишь к тому, что я окончательно запуталась в своих чувствах и ощущениях. И даже ветер не мог развеять моих сомнений.
В здании Комитета сегодня было шумно. Сновали по коридорам дежурные, девушки-секретарши заглядывали в кабинеты, спрашивая то одного сотрудника, то другого. Зайдя в отдел, я смогла выяснить, что просто-напросто сломалась система внутренней связи, и теперь любой вопрос между отделами приходилось решать, пройдя лично из кабинета в кабинет.
