Но я отвлеклась от вопроса мотивации. Зачем «Союзу» Стас? Чтобы получить доступ к администрации – это очевидно. Зачем Стасу «Союз»? «Чтобы отомстить?» – напрашивалась логичная мысль. Но мне показалось, что он презирает своего дядю. «Нет, – тут же ответила я себе. – Я снова оправдываю его. Это опасно».
– Мия? – снова вернул меня в реальность Ян. – Ты вообще отдыхаешь?
– Да, – кивнула я, но тут же покачала головой: – Плохо сплю.
– Хочешь, дам рецепт магического снотворного?
– У тебя есть? Подействует? – удивилась я.
– Есть. Я тебе пришлю. – Ян ласково улыбнулся. – Ты прямо как Федька – когда дело касается работы, забываешь обо всем, в том числе и про сон.
– Хорошо, что Федька хотя бы про еду всегда помнит, – хихикнула я.
Телефон тренькнул, и я прочла сообщение от Игната о том, что все в силе. Ян медленно собрался и, хромая, подошел к двери в кабинет, но, коснувшись ручки, остановился.
– Мий, будь осторожна, – сказал он, заглядывая мне в глаза. – По Комитету поползли нехорошие слухи. Я в них не верю, но могут найтись те, кто решит испортить тебе жизнь.
– Спасибо, – кивнула я и, засунув руки в карманы, сжала кулаки.
Как только шаги Яна стихли, я вышла из кабинета, а затем и из Комитета. Золотистая листва ярко выделялась на темном асфальте, тонула в лужах, свисала гроздьями с почти раздевшихся деревьев. В этом году осень наступила стремительно, будто боялась отступить и показать свою слабость. Впрочем, уже на завтра обещали потепление. Я надела капюшон и уткнулась носом в высокий воротник куртки…
После взрыва встречу с Олесей пришлось отменить, но разговор с Дарьей навел меня на мысль о том, что убийца источника так или иначе связан с революционерами. Я встал вместе с первыми лучами солнца, остановился перед окном, глядя, как медленно светлеет небо, отраженное в озерных водах, как разгораются золотом лиственные деревья и чернеют в сумерках сосны и елки. В небе блеснула чешуя пролетающего дракона, и я, обернувшись на спящую Дарью, вышел из комнаты.
На кухне кипела работа, пока по-утреннему вялая и размеренная – разгружали машину с продуктами, протирали поверхности, поливали цветы, стирали пыль с картин и декоративных балок. Кафе просыпалось, готовилось к приему гостей и чем-то напоминало дракона, чистящего чешую перед тем, как предстать перед нами в наилучшем виде.
Я сел за столик и замер, глядя в окно. Даже спустя три года жизни в кафе вид озера захватывал дух. В нем я находил и умиротворение, и вдохновение, и тихую радость спокойной жизни. Над озером кружили птицы, сворачивались в воронку и распадались, словно кто-то невидимый управлял их полетом. «А может, и правда управлял, – скользнула забавная мысль. – Кто знает, чем развлекается Марик, когда не наблюдает за нами?»
Олесю я увидел издалека. Она шла, стараясь держаться ближе к деревьям, растущим вдоль обрыва. Если бы я не был сильным магом, не узнал бы ее, ведь девушка была в длинном плаще, ярком платке и темных очках. А еще она умело скрывала свою энергию, но я подозревал, что с этим ей кто-то помогает. После снятия запрета на магию раздобыть амулет стало не таким уж и сложным делом даже в Мадане.
Шла Олеся быстро, не оглядываясь по сторонам, но спину держала слишком прямо, и я догадался, что она нервничала. Перед входом в кафе девушка остановилась на мгновение, словно сомневаясь, но тут же взяла себя в руки и вошла. Внутри она выдохнула, сразу как будто бы став меньше. Окинула взглядом помещение, увидев меня, подошла и молча села.
– За вами следили? – спросил я ради интереса, зная, что за ней круглосуточно наблюдали ребята из отдела.
– Нет. – Олеся сняла очки и стянула платок с головы, тряхнув волосами.
Я улыбнулся, отметив про себя уровень способностей волшебницы.
– Кто вас обучал? – задал я новый вопрос.
– Разве это важно? Магия уже не запрещена. – Олеся сцепила руки в замок.
– Вы не зарегистрированы. Почему? – продолжил я расспросы.
Девушка насупилась, пожевала губами и ответила:
– Не хочу.
– Вы не можете отказаться.
– Я могу протянуть до крайнего срока.
– Зачем? Вам же все равно придется.
– Нет, если режим падет. – Олеся посмотрела мне в глаза, но быстро отвела взгляд.
– Какой режим? Олеся, вы же понимаете, что вами играют, используют, чтобы…
– Чтобы добиться своего? – перебила меня девушка.
– Боюсь, что нет, – качнул я головой. – Судя по всем имеющимся у меня данным, революция нужна для отвлечения внимания власти от другого преступления.
– Что за бред вы несете?! – вспыхнула Олеся, но тут же остыла.
Подошел Алексей и поставил перед нами чашки с кофе и небольшую корзинку с конфетами.
– Скажите, вы знакомы с человеком, который напал на здание Комитета позавчера?
– Нет.
– Но он связан с революционным движением, – уверенно произнес я.
– Возможно. – Девушка хмуро провела пальцами по кружке.
– Если он мог пройти в здание, зачем послал вас на верную гибель? Ведь он знал о том, что на здании защита.
Олеся насупилась. Ее взгляд мельтешил по столешнице, ни на чем надолго не останавливаясь.
– Чтобы мы ослабили защиту, – неуверенно сказала она.
