Мне хотелось ему ответить, что я знаю о настоящем неприличии. От мужчины несло духами, которые я чувствовала и без талантов Бет. Кстати, волчица встрепенулась, но рычать не стала. Она даже радовалась, что на её врага предъявила права другая женщина. Мол, ну хоть теперь-то отстанет. Наивная. В мире волков все по-другому: волчья пара — это на всю жизнь, а у людей все завязано на расчете.
Спорить я не стала, вернулась в зал и остаток вечера провела в компании братьев. Однако мысли мои были далеко. Множество вопросов роились в голове: кто этот загадочный блондин? Куда делась Натали? Как использовать влюбленность Максура себе на пользу? И почему я все-таки не дошла до дамской комнаты?
Когда мы вернулись в особняк, до рассвета оставалось несколько часов. Покидали мы приём Самади одними из первых — молодежь все еще оставалась, веселясь и танцуя. Кстати, искренность ширтадцев в желании развлекаться очень подкупала. На этом балу аристократы радовались жизни не хуже крестьян на деревенской свадьбе. Фиран сказал, что этот прием открыл сезон, гвоздем программы которого станет бал во дворце в честь дня рождения принцессы Висаль, если только мы с Максуром не переплюнем всех со свой свадьбой. Эта ремарка вызвала желание пнуть шутника посильнее, что отозвалось поддерживающим рыком от волчицы.
Райан вернулся в особняк вместе со мной и Максуром, на пути домой он объяснил, что закончил основные дела у себя на севере и на время приемов предпочел расположиться в эпицентре событий. С улыбкой добавил, что предчувствует интересные повороты судьбы в этом светском сезоне. Похоже, он искренне радовался празднику, в отличие от Максура, который был мрачнее тучи, не стремился поддерживать разговор, безразлично пожимая плечами на каждую фразу брата.
Когда я зашла в свою комнату, то почувствовала беспокойство Бет: она уже несколько дней не выходила на охоту. Я попыталась ее сдержать и убедить перенести авантюру на ночь, однако не смогла сопротивляться внутреннему жару и нетерпению, которое захватило все мое существо. Казалось, если мои лапы сейчас не погрузятся в мягкий хвойный настил парка, я начну бросаться на людей. В особняке было тихо, слуги еще спали, а мужчины разошлись в свои комнаты на втором этаже. Я поменяла ипостась и выбралась из дома уже привычным путем через боковую дверь. Набегавшись по территории, распугав всех зайцев и полевок, я собиралась вернуться в дом и чуть не столкнулась с Максуром, который сидел на скамье напротив заветной двери. Как он там оказался и что делал в этот час? Спрятавшись, я ждала, что он уйдет, но мужчина сидел в своих мыслях, глядя на рассветное солнце на горизонте. Тьма! Если я сейчас не попаду в дом, то меня точно заметят проснувшиеся слуги.
Приняв решение, вернулась в парк. Ранее, я на случай непредвиденной ситуации, спрятала одно из своих платьев и пару туфель в дупле дерева. И сейчас я благодарила себя за предусмотрительность. Обернулась в человека, быстро оделась, попыталась привести себя в более-менее приличный вид и прогулочным шагом направилась к дому. Размышляла, через какую дверь вернуться в дом — центральную или боковую — и, поколебавшись, решила избежать встречи с Карвишем, направившись к парадному входу. Однако мне не повезло, Максур меня окликнул. Он шел по аллее и смотрел на меня:
— Маргарет, что ты делаешь здесь?
— Гуляю. Мне не спалось.
Мужчина приблизился и пристально посмотрел мне в лицо. Я понадеялась, что на нем не осталось следов крови, земли или еще чего-то, во что я тыкала свою морду.
— Ну что ж, тогда предлагаю встретить этот рассвет вместе, — он подал мне руку, предлагая прогуляться по парку.
Как же хотелось спать. И я, и Бет выгулялись по полной, и сейчас хотелось зарыться лицом в подушку… Но отказывать Максуру я не стала. Что-то в его лице, а может быть, тот факт, что я узнала его печальную историю, заставило меня сочувствовать ему, и я приняла предложение кивком головы. Мы бродили по аллеям, не сходя с гравийных дорожек. Максур иногда касался листвы деревьев, стряхивая с них утреннюю росу. Мы не говорили ни о чем серьезном и, в кои-то веки, не ссорились. Он рассказал мне историю этого поместья и его семьи; я узнала, что род Карвишей стоял у истоков Ширтада, однако его предки никогда не стремились править. Дар видящего был наследственным и часто встречался в их роду, что делало Карвишей очень востребованными при дворе, но в то же время эмоционально уязвимыми. Максур признался, что чувствует отголоски чужих эмоций, а особенно сильные и направленные на него — почти физически осязаемы.
— Мне комфортно рядом с такой как ты. Маги жизни не испытывают ненависти, ваш эмоциональный фон всегда стабилен, в то время как с воздушным или огненным магом… — он не договорил, устремив взгляд куда-то вдаль.
Хм. Это признание дорогого стоило. Представила, как он ощущал огненную любовь Натали и как мучается сейчас без нее. Резкий укол жалости пронзил мое сердце.
— Ты жалеешь меня? Почему? — внезапно спросил мужчина.
— Вам показалось. А как же драконы? Они когда были? — сменила я тему.