Девушка шла по направлению к выходу и задавала миллионы вопросов, на которые мне оставалось пока только молчать, но предстояло ответить. Не похоже было, что она потерпит отказ с моей стороны.
Некстати подумалось, что Роксвел со своими уже точно вернулись в коттедж, и мне предстоит выдержать бурю. Хотя, стоп. С чего вдруг я должна отчитываться? Я же не пленница. Или да? Вздохнула и смирилась.
Снаружи перед входом стоял изящный белый экипаж. Кучер быстро открыл дверь, я и Висаль расселись внутри. Райану принцесса помахала рукой и сказала:
— Вы нам сегодня не нужны. Поверьте, вы уже сделали для судьбы брата и айсы Ортис все, что возможно. Остальное сделаю я.
— Но мне надо вернуть рину Элизабет…
— Не ваша забота, я сама все устрою, — властно отрезала Висаль.
Все же королевская кровь, привычка повелевать и, подозреваю, особые привилегии дара были в принцессе очень заметны. Надеюсь, она не взбалмошна и не натворит дел, чтобы лишь скуку развеять.
Карета двинулась, и мы поехали к повороту на центральную часть дворца. Несколько минут и вновь вернулся цвет, свет, роскошь и вычурность ширтадской эстетики. Проезжая мимо фонтана, которых в королевском парке было множество, я уже без удивления увидела фигуру дракона, изо рта которого вместо пламени извергалась вода. Так, ну и какие драконы были прародителями правящей династии?
— Бриллиантовые, — сказала Висаль, а я вздрогнула. Она мысли читает?
— Не пугайтесь, у вас было очень говорящее выражение лица. Ширтадская аристократия очень кичится своими драконьими предками. Поверьте, мне тоже это непонятно. А если бы основателями были обезьяны? Что бы сейчас мы увидели в фонтане? — принцесса рассмеялась своей шутке.
— Давайте пройдемся! — Висаль крикнула кучеру, он остановился, и мы вышли. — Вон моя любимая беседка, там и поговорим.
Возразить мне было нечего. Принцесса обладала особым очарованием, которому было сложно сопротивляться. При свете дня я рассмотрела зеленые глаза, черные брови вразлет — большая редкость для блондинок — и очаровательные ямочки на щеках. При этом в глазах все-таки было что-то, что нас сближало. Они говорили: жизнь прекрасна, но требует контроля. Видимо, вот так выглядит обученный маг жизни, который родился и вырос в комфортных условиях.
— Я люблю бывать в этой беседке. Она находится достаточно далеко от дворца, здесь меня никто не беспокоит, — произнесла Висаль присаживаясь на лавку. — А еще, тут я могу помечтать, что свободна, что могу сорваться с места и полететь смотреть мир. Но я с самого детства знала, что буду разменной монетой в политических манипуляциях. Не наследница, всего лишь младшая дочь. Однако в определённых условиях это не «всего лишь». И если честно, рина Элизабет, — Висаль наклонилась ко мне и почему-то продолжила шепотом, — я хочу замуж за вашего императора. Тогда я стану значимой. Я стану той, кто научит ваших женщин магии. Я уже не буду просто принцессой, я буду императрицей. И возможно, — она вдруг улыбнулась, — меня когда-нибудь назовут великой, как отца.
— Ваше высочество, я уверена, что император не сможет отказаться от брака с вами, — вежливо ответила я.
— А вы, рина Веррона, будете моей соратницей. Мы с вами сможем столько всего сделать. Я это чувствую. Это судьба. — Висаль вскочила, волнуясь. — Ну скажите мне, каков Кристиан Морон? Он красив?
Я прокашлялась. Это что, я сейчас сыграю роль свахи? У вас товар, у нас купец…
— Кристиан — красивый, высокий, очень мужественный. Маг четырех стихий — все в нашем государстве знают, что он очень сильный, так как может контролировать и сдерживать свой дар. Вы станете прекрасной парой, — с чувством начала описывать я.
Ну вот, свою лепту в развитие дружественных отношений между нашими государствами я только что внесла. Аплодисменты! Рассказывать, что он виновник смерти моего отца, я не стала. Это моя беда, принцессе такие мелочи не нужны. Вон как глаза горят. Одно слово — великая.
— А Дарен Роксвел? Он же оборотень? Он вас любит? Разве у вас такие браки не запрещены? — принцесса с удовольствием продолжила задавать вопросы. Вот уж кого надо в дознаватели! Такой энтузиазм!
— Я не знаю, ваше высочество. И вовсе не уверена, что он меня любит. Браки запрещены, да.
— И это все? Я ждала романтическую историю, как вы собираетесь бежать, чтобы навечно быть вместе. Это сухо и пресно!
— Я, правда, не знаю, что вам сказать.
Висаль посмотрела на меня обиженно и с укором. Но потом, вдруг, сбросила маску ребячливости и произнесла совсем другим тоном:
— Я старше вас, но общаясь с вами, чувствую себя нашкодившим ребенком. Что ж, у нас еще будет время узнать вашу историю. Вы, верно, хотите вернуться к себе?
— Ваше высочество, мне очень приятно беседовать с вами, но да, сейчас я хотела бы вернуться в коттедж.
— Хорошо. Вас доставят в карете.
— Не стоит, я могу прогуляться…
— Не спорьте. Так будет лучше.
Я кивнула и позволила Висаль дать приказ своему кучеру доставить меня в коттедж, где поселили нашу делегацию.