Советоваться со мной амазонка, естественно, не стала и сразу отправилась в деревню. Там послушать её, а скорее просто поглазеть, собрался мужской коллектив. И какое-то время Маша спокойно втирала им о том, что сексуальная свобода есть неотъемлемая часть личной свободы. Что институт брака давно отжил себя и свободные люди должны строить между собой новые, свободные отношения. И что никто не смеет заставлять женщину жить с одним единственным мужчиной если она того сама не хочет. А главное, что женщина должна обязательно попробовать многое, чтобы уже потом решить хочет она остановиться на одном-единственном или не хочет.
Слушали её, в основном, молодые парни и им-то как раз всё нравилось. И про свободу. И про сексуальную полигамию и так далее. Проблемы начались, когда послушать приезжую собрались люди старшего поколения, а также сами женщины. Дальше, как я однажды читал в столичных газетах: «слушатели начали активно выражать своё несогласие с оратором используя подручные средства». Словом, сначала в Коробейникову полетели относительно не твёрдые предметы вроде картошки, подгнившей свеклы и так далее. Намёка она не поняла, поэтому дальше в ход пошли уже поленья с ближайшей поленницы и всё такое.
Маша неплохо потренировалась, отбивая бросаемые в неё толпой разозлённых слушателей предметы телекинетикой, но количество всегда рано или поздно переходит в качество и пару раз ей весьма качественно прилетело.
Кто знает что сделали бы деревенские бабы с городской девахой требующей от них «делиться своими мужиками» и «смолоду приучать детей и, особенно дочерей, к сексуальной свободе», но, к счастью, шумели они настолько сильно, что их услышал не только прибежавший с другого конца деревни староста, но и мы в поезде.
Вместе с Глыком мы с трудом отбили у разъярённых баб нашу Машу мало что понимающую после меткого попадания поленом в голову и торопливо унесли её в поезд. На следующее утро хмурый староста попросил не пускать «эту» к ним в деревню, чтобы не провоцировать всё ещё не успокоившихся баб. Я клятвенно пообещал ему что больше Коробейникову в деревне не увидят. И вот уже второй день она сидит, читает, а если кто с ней попробует заговорить, то чуть ли не кусается. Дикая кошка, а не женщина! И ещё синяк от попадания полена на лице начал цвести, отчего у нашей амазонки теперь лицо приобрело слабо фиолетовый оттенок.
Мы дополнительно заготовили некоторое количество дров, но не сами, а руками деревенских, оплатив их работу привезёнными с собой товарами. Теперь дров хватало чтобы ехать в ту или иную сторону, но не было понимания куда мы хотим двинуться.
С одной стороны, если я прав, то необходимо как можно скорее предупредить Вождя о возможной интервенции и попытке крупного порта отделиться, оставляя страну без выхода к морю. Но как конкретно это сделать? Путь до столицы, тем более с нашей скоростью, займёт как бы не пару недель, а скорее ещё больше. Способов отправить послание при неработающем телеграфе и заброшенной голубятне я не видел. И что в таком случае делать с запасами канатов, которыми у нас забит почти весь состав? Как превратить их в деньги, продовольствие, оружие или материалы, то есть всё то, что так нужно сейчас Каменску чтобы встать на ноги и не упасть повторно, ещё глубже чем он находился до нашего в него приезда?
Я не знал ответа на все эти вопросы, поэтому мы продолжали стоять, питаясь деревенскими разносолами и ночуя в душных, из-за закрытых дверей, вагонах. Не знаю, чего я ждал. Может быть пока у Коробейниковой начнут сходить с лица синяки? Но как бы то ни было – именно тактика постоять и подождать у моря погоды (а, применительно к нашим природным условия: у леса зайца или у огорода пока картошка вырастит) принесла свои плоды.
Произошло это так.
Мы, то есть весь наш состав, за исключением, конечно. Коробениковой которая появляться в деревне не рисковала, но мы приносили ей её порцию отдельно, собрались на обед в деревне в доме старосты. Я сразу заметил, что хозяин сегодня хмурится больше обычного и вроде как чем-то взволнован, но не придал виду. Мало ли у человека поводов для волнения? Может картошка не уродилась или корову загрызли волки?
-Садитесь, гости дорогие, -предложила жена старосты показывая на накрытый стол. -Берите ложки.
Мы и взяли. На первое были щи с таким умопомрачительным запахом, что хотелось съесть сначала его, этот аромат, а потом уже и сам продукт. Но гастрономические изыски пришлось немного отложить.
Едва все расселись и взяли ложки, как в комнату забежали незнакомые люди, на нас наставили пистоли и сабли, а мы даже не успели вылезти из-за стола. Не ложками нам сражаться верно? К слову, а с кем конкретно сражаться? Чьи это люди и что они хотят?
-Ложки на стол, -приказал их командир. Видимо он полагал, что сражаться можно и ложками тоже. Или просто перестраховывался.
Пришлось выполнить приказ. По одному нас стали вытаскивать из-за стола, обыскивать и вязать руки верёвкой.
