Сам хозяин сидел за столом, ел деревянной ложкой из котелка мясную похлёбку с добавлением жаренных грибов, а рядом, на расписном блюде, покорно дожидалась своей очереди запечённая свиная нога, только из печи, ещё истекающая горчим салом и пахнувшая так обворожительно, что кажется даже у мышей в подполе текли слюнки стоило им только лишь учуять божественный аромат.
И вдруг резкий, требовательный стук в дверь.
Деревянная ложка выпала из рук хозяина, бородатого мужика средних лет, средних пропорций и вообще мало чем выделяющегося из общей массы крепких крестьянских хозяйственников держащих под своей рукой значительную часть земельных наделов сравнимую с общим количеством земли обрабатываемой всей деревней. Выпав из руки, ложка угодила прямо в котелок с похлёбкой и стала медленно втягиваться туда словно попавший в трясину путник.
-Кто там? -испуганно крикнула хозяйка – дородная баба в теле из числа тех, кто, при необходимости и в горящий дом войдёт и какого пришлого орка вывернет наизнанку и даже с троллем, явись тот вдруг ко двору, может поспорить.
-Открывайте немедленно! -потребовали из-за двери. -Именем революции!
-Ох ты божечки, что же делается, -запричитала хозяйка. На дверь обрушился ещё один мощный удар и внутренним чутьём ощущая, что следующего воздействия так-то крепкая дверь может не выдержать, хозяйка отперла замок, засов и распахнула дверь.
В избу ворвались солдаты. При всей её дородности, хозяйку как-то быстро и просто задвинули в угол, а вышедший вперёд командир бойцов потребовал от её мужа ответа: -Сидор Петрович? Владелец полей в весенней долине и на правой половине поместных холмов, а также собственной прядильни?
За спинами бойцов маячила фигура старосты и ещё нескольких любопытных парней из деревни. Отрицать очевидное было очевидно бессмысленно, и сидевший за столом хозяин признался: -Я буду.
-Идём! -его довольно грубо выдернули из-за стола.
-А что, собственно, происходит? -заголосила баба.
Кто-то из бойцов снизошёл до объяснений: -Судить твоего мужика будут.
-Господи, за что это?
-Сговорились со скупщиком и, гады такие, вместо нормального материала гнильё сплошное давали, а денежки забирали как за первоклассный продукт.
-Боец Вишнёв, если у тебя рот никак не закрывается, то мой кулак всегда готов ему помочь, -дружески предупредил слишком говорливого подчинённого командир.
-Никак нет! -вытянулся боец. -Мои уста сомкнуты и нерушимы как наши границы!
-Последний раз предупреждаю Вишнёв. Будешь и дальше болтать направо и налево так я тебе сам наглядно объясню почему молчание называют золотом, а слова всего лишь серебром.
Вытащив слабо упирающего мужика, посадили его в телегу и повезли в город. Привезли, но не в тюрьму и не в сторону бывшего жандармского участка, а досавили на склады. Там было полно людей. В стороне отдельно лежали тюки с подгнившим сырьём которое Сидор Петрович сдал вместе с нормальным по фиксированной цене предварительно пообещав государственному скупщику отдать треть полученных денег ему. Оный скупщик также находился здесь – сидел с самым понурым видом на деревянной скамье под охраной двух бойцов с пылающими красным цветом звёздами на рукавах и шапках.
Совершенно дезориентированный Сидор послушно уселся рядом со скупщиком. Тот только покосился на него, вздохнул, но ничего не сказал. Сидору тоже не до разговоров. Только-только он сидел у себя дома, кушал мясную похлёбку с грибами и на столе его внимания дожидалась запечённая свиная нога. Дожидалась-дожидалась да только не дождалась! Его хватают, вытаскивают из собственного дома едва дав одеться, везут сюда. А тут люди бегают по своим делам, что-то пишут, что-то считают и время от времени бросают грозные и презрительные взгляды в их сторону. А когда Сидор хотел попросить воды промочить горло, ему строго сказали – оставайтесь на месте подсудимый.
Подсудимый! Это слово обрушилось на Сидора как крыша старого амбара чьи стены раскрошились, а удерживающие столбы повело в стороны. Подсудимый? Он?
Эх, надо было начинать обед со свиной ноги, а похлёбку оставить на потом, -мелькнула странная в таких обстоятельствах мысль. А может быть и не странная. Ведь действительно надо было начинать со спинной ноги, а так пропадёт или жена стрескает.
-Чрезвычайная тройка в сборе, -объявил какой-то парень чуть ли не втрое моложе Сидора Петровича. -Начинаем заседание срочного революционного трибунала по делу о подлоге с целью хищении народных средств, выделенных государством на закупку сырья местных производителей по установленной высшим советом цене.
Не успел Сидор толком оглянуться, как его уже осудили. Мешки с гнильём вот они, лежат вдоль стенки. И пара вскрытых валяется чуть ли не под ногами, распространяя ароматы гнили и разложения. Пойманный с поличным скупщик не стал запираться и выгораживать подельника – запел соловьём. И так складно у него выходило будто это Сидор Петрович главный злодей первым предложивший записывать порченный товар как нормальный и получать за него отпущенные на покупку государственные деньги.
