Как бы ни была женщина счастлива замужем, она всегда с удовольствием замечает, что есть на свете мужчины, которые хотели бы видеть ее незамужней.
Вернувшись домой, я первым делом кинулась переодеваться. Платье – чистить и проветривать. Туфли – мыть. Чтобы никаких следов, никакого запаха… брр!
Босой Рейн – сапоги муж оставил в прихожей – тоже отправился в гардеробную. А выйдя оттуда, сообщил:
– Как только мы ушли, Риналдо позвал Меарбуса, благо, тот пока в столице. Тайно, тоже под защитой «отвода глаз».
Замолчал и уставился на меня.
Ну, что молчит-то? Что узрела легенда Таристы?
– От заклинания мало что осталось. – Рейн сделал паузу. – Сита, то, что я сейчас скажу, – тайна…
Я кивнула. Одной больше, одной меньше…
– …Меарбус считает, что кто-то пытался использовать на женщине заклинание принуждения. Что записку написала она. Вот только силы мага не хватило, чтобы заставить её убить. Это сделал кто-то другой. Сначала заколол спящего Тулайна, потом перерезал глотку Риалле. И попытался обставить всё так, будто она во всём и виновата.
Я сглотнула. Ещё один убитый Райнесан. И да, теперь сомнений не оставалось – в заговоре замешан маг.
– Риналдо проникся. Дворец сейчас похож на псарню – собаки во всех коридорах, у лестниц, в королевской спальне и в тронном зале. Дом Сейбретт тоже охраняют волкодавы.
– Рейн, что делать будем?
– Что-что? Что сможем, то и будем, – фыркнул муж. – Как закончим со списком подозреваемых – приступим к допросам.
– А из банка известий нет?
– Есть, только не такие, как ожидалось. Счет оказался на предъявителя. Там лежит больше миллиона соленов – деньги стекались изо всех пяти портов.
Я задохнулась, пытаясь представить себя эту сумму… В голову не лезет! Это сколько веков надо работать за сорок серебрушек в неделю, чтобы вышла вот такая гора золота?
– И что будет с этим вкладом?
– Время от времени деньги снимались, но в относительно небольших количествах – по двадцать-тридцать тысяч за раз, – невозмутимо продолжил Рейн. – Сейчас счёт – единогласным решением гильдий корабелов, торговцев, страховщиков – арестован. Теперь подождём – посмотрим, кто начнёт возмущаться…
А есть у нас время ждать?
Вспомнила, как сегодня посреди ночи нас разбудило рычание собак. Что встревожило псов, мы так и не поняли. Но вряд ли то просто кошка пробежала… После я долго не могла заснуть снова. И, может быть, из-за тревоги под утро мне снова приснился окровавленный топор, всаженный в спинку красного кресла.
После обеда муж вызвал Брая, и они вдвоём отправились в королевские темницы – учинять допрос. Меня не взяли – Рейн сказал, что ауры и без меня разглядит, а его жене в тюрьме не место. Единственное, что я отспорила, – наложила на мужа «отвод глаз». Чтоб призывно не маячил, где не надо. А общается с Браем пусть как с королём – через амулет. Этому отвод глаз не помеха. Да, кстати, надо бы зачаровать наши с Рейном медальоны, чтобы тоже можно было разговаривать. Потом поищу заклинание.
Вздохнув, улеглась кверху попой на кровать и в очередной раз стала листать семейные гримуары – то, что в учебниках нет ни слова о ментальной магии, я знала наверняка. Но, выходит, сама ментальная магия есть. Хоть и под запретом. Во избежание. И я хорошо понимала почему. Дай Андреасу в руки такую дубинку, и тот – если силёнок и умения хватит – такого понаворотит! Ведь соблазн – поправить, повлиять, склонить в свою пользу – почти непреодолим. А на что способна Орсетта? Да и я сама – например, будь у меня средство уговорить без ссоры и спора Рейна взять меня с собой… Хотя нет. Использовать магию на любимом человеке, не предупредив его, – это обман. Даже хуже – предательство. Я бы не стала… А вот промыть мозги Андреасу, чтобы у того и мысли не возникло беспокоить меня или дочку, – такое бы запросто.
М-да. И кто я после этого?
Перевернула очередную страницу. Ни-че-го.
Нехорошо. Получается, что вместе с водой из таза выплеснули ребёнка.
Досекретничались, так сказать. Кто-то умеет брать под контроль людей, а противопоставить нам нечего. Ну, если только Меарбус поможет… этот, небось, и не на такое способен. И в письме у учителя не спросишь – тут явно тема для приватной беседы за закрытыми дверями, а не для экзерсисов от эпистолярного жанра.
Искупав Соль, запустила её ползать в манеж, а сама снова взялась за чтение.
Потом уложила дочку спать и спустилась вниз, посмотреть, чем занята Винта. Оказалось, та уже не только выучила слова и жесты для создания магического огонька, но и с переменным успехом начала тренироваться. Я похвалила, напомнила, чтобы не переутомлялась, – а то можно себя пережечь, и написала на бумажке заговор, открывающий простые замки. Мышка вцепилась в бумажку клещом…
Рейна всё не было. Как давно он ушёл – три часа назад? Или четыре? Тогда «отвод глаз» уже не работает, нехорошо.
