Когда похитители ушли, Сани и Эли смогли освободиться. Сначала избавились от повязок. Почему сейчас такие и лохматые – пришлось тереться головами о стену. Потом Эли смогла выплюнуть кляп. И зубами – я оценила подвиг – распутала узлы на руках. Помогла Сании. Оставаться и ждать, пока за ними придут похитители, дочки Лена не стали. Встали и пошли… и брели неведомо куда по своей замечательной системе, пока мы их не нагнали.
Я вздохнула. Сидели б на месте – были б уже дома. Но, если честно, я бы тоже не стала ждать. Смогла бы – сбежала бы.
Ну вот, последний поворот, изгиб длинного коридора… и мы с Рейном шарахнулись назад, едва не сбив с ног идущих за нами Брайта с Санией. Ларра, взвыв дурным голосом, сиганула в сторону и исчезла в камне стены.
Впереди, там, где мы ожидали увидеть поднятые ворота, стояла колыхающаяся, чёрная как сажа, как деготь, как последняя ночь, стена тьмы.
Пожиратель!
– Быстро все назад! – скомандовал Рейн.
– Что? – удивилась Эли.
Ага, этого тоже не видит никто, кроме нас. Вот как пропадали люди.
– Впереди местный призрак.
Ну да, можно и так сказать. Чтоб народ не пугать.
– Рейн, нам не убежать. Он ходит через стены, я видела. Наверное, это то самое, что мне снилось.
Мы все пятились назад. Мы с Рейном потому, что от жуткого чёрного впереди к нам потянулись – медленно, колеблясь, словно бы нехотя – толстые жгуты щупалец. А остальные – глядя на нас.
От судьбы не уйти. Потянула узел верёвки на талии – цепь с лязгом, который я слышала уже десятки раз, упала на каменные плиты под ногами. Я, нагнувшись, быстро её подняла. И растянула на руках кольцом, обратившись лицом к тьме.
– Все молчите… я попробую. Не выйдет – бегите! Рейн, и ты тоже!
Как, как же оно начинается? Крутанула пояс в руках… вот, вот начало. Поехали!
– Аранша э ршеншш грдвуфрэн ас тэй фо асти… – начала я громко выворачивать язык. Не зря я столько снова и снова твердила это заклинание – слова сейчас текли легко, словно я знала их с рождения. Или даже до…
Договорив в первый раз, втянула воздух – цепь словно изменилась: сейчас она казалась горячей, и не чёрной, а какой-то красноватой, словно на ней начала проступать то ли ржавчина, то ли кровь. Рейн, поддерживая меня сзади за плечи и талию, тихо тянул за собой, помогая отступать. А тьма – то, что было тьмой – ползла следом.
Второй раз дался труднее – во рту пересохло, язык едва ворочался, горло драло. Цепь оттягивала руки, наливаясь тяжестью и жаром. А Пожиратель продолжал надвигаться, поглощая плиты пола между нами одну за другой… и он двигался быстрее, чем я отступала.
Сглотнула: пан или пропал! И завела в третий раз:
– Аранша э ршеншш грдвуфрэн…
Руки жгло. Цепь горела – самым настоящим образом, – словно я держала не металл, а пылающие тряпки… больно…
– …сигата, сирашэ, фаштари кираф! – прокричала я традиционное «и пусть будет так!»
Артефакт вспыхнул нестерпимым блеском… чёрная стена замерла.
А дальше что? Что должно быть дальше? Не знаю… я не знаю… только понимаю, что заклинание не вечно, а на вторую попытку меня не хватит. Не хватит? Ну и пусть!
Отпихнув левой рукой Рейна, подняла правую и, как пращу, раскрутила горящее кольцо над головой. Руки – ерунда, вытерплю. А выживем – залечу… И, почувствовав предел, швырнула артефакт в чёрную стену впереди.
Как во сне, когда все происходит медленно-медленно, я глядела, как пылающий овал, вращаясь, полетел к стене тьмы. Та подалась назад, даже шарахнулась – но не успела – белый огонь коснулся мрака.
И тьма завыла. Жутко, страшно, так, что с потолка посыпалась пыль, а пол завибрировал и затрясся под ногами. Сзади кто-то взвизгнул и охнул. А я смотрела, смотрела, как упавшее на пол кольцо засасывает в поднявшийся из него конус света воронку чернильно-чёрной тьмы… Вытягивает из перекрывавшего нам путь облака мрак, и оно светлеет по краям, как и положено по определению порядочной эктоплазме. Теперь лишь бы заклинанию хватило сил… Заглянула в себя – я пустая, совсем пустая. Настолько, что даже Соль слышать не могу. Прислонилась к Рейну за спиной:
– Видишь?
– Вижу. Его хватит?
– Не знаю. Надеюсь.
Рейн обернулся назад:
– Пока не подходите! Ещё опасно!
Облако уже стало почти белым. Словно по ошибке спустилось в эти подземные серые катакомбы с голубых светлых небес. Кольцо на полу мигнуло в последний раз красным и погасло. Наверное, всё… Но такой огромный сгусток эктоплазмы! Интересно, что с ним будет? Рассеется со временем? Или превратится в приличный призрак стенающей ньеры в кружевном пеньюаре и с цепями на руках? Хотя – нервно хихикнула – тут хватит не на одну ньеру, а на тот самый институт ньер королевского Двора в полном составе, и ещё останется… Но цепь надо подобрать. А то попадёт в руки кому не следует, и кто-нибудь выпустит душу Пожирателя. Кстати, не факт, что в поясе заключена только она одна…
Дёрнув плечами, отлипла от Рейна и поковыляла вперёд, к лежащему на полу артефакту.
Того, что случится дальше, я не ожидала. Никогда не слышала, чтобы бесхозная эктоплазма вела себя так…
