— Крис, кто это? — ледяным тоном поинтересовалась Медуза. Парень вытаращился на нее, пытаясь понять шутит она или говорит серьезно.
— Я твой друг, — хрипло выдавил он.
— У меня нет друзей геев, парень, — высокомерно заявила красотка в алом, вскидывая тонкие бровки.
— Ты накурилась, что ли? Еще вчера кто в трубку ныл, как он скучает?
Медуза холодно усмехнулась.
— Точно не я, — тоном не терпящим возражений, она отгородилась от нелепых заявлений. — Я тебя первый раз вижу, не могла я скучать по такому, как ты. Ты пародия на мужчину, жалкая пародия, фу. — Медузу передернуло.
— Я все понял. Ты устроила за мной слежку, узнала, что я встречаюсь с Таней и решила поизмываться надо мной. С меня хватит, я только пришел забрать вещи. Ключи вот, возвращаю.
— Вещи? — Рини нахмурилась. — Дорогая, я поняла: он хочет тебя ограбить?
— Никого я не хочу грабить! — не выдержав, заорал парень. — Здесь еще остались мои вещи и я хочу их забрать!
Короткая вспышка и я увидел, как поменялась картинка. Медуза молниеносно оказалась возле гееподобного молодца, приподняла его за шейку, и удерживая где-то под челюстью, слегка приподняла его над полом. Ее глаза светились желтым огнем.
— Ты думал, бросил меня? — зловеще уточнила она, заглядывая в его глаза своими светящимися, желтыми огнями.
— Обижать людей нехорошо, — поучительным тоном заметила она, — тем более близких. Знаешь, что такое сострадание? — ее вкрадчивый голос ужасал.
Лицо парня налилось кровью от легкого удушья, он слегка трепыхал тощими модельными ножками, а ручками пытался разжать стальные пальцы горгоны. Но таких Персеев она повидала немало, и справиться с ней, пареньку было не под силу.
— Женщины — живые люди, — добавила Рини. Ее глаза тоже горели синим огнем едва сдерживаемого гнева. — Живыми людьми нельзя играться! Даже бессмертных за это наказывают!
Медуза поставила свою жертву на пол, не разжимая пальцы на его шее и продолжая удерживать его почти вмяв спиной в дверь. Дышать он мог, но очень плохо. Вторая ладонь Медузы запечатала ему губы. На его лице читался вселенских масштабов, ужас. Его мозг отказывался осознавать то, что видели глаза: его хрупкая, безобидная Маришка, превратилась в натуральную горгону Медузу. Нас с Рини он видел впервые, и от всего происходящего его связь с реальностью пошатнулась.
— Про то, что все возвращается, как бумеранг, слыхал? — Парень согласно моргнул, кивнуть он не мог.
— Твой бумеранг вернулся!
С этими словами Айрин крутанула пальцами в воздухе, едва шевельнув губами. Хрустнуло четыре сустава: локти и колени. Издав нечеловеческий, душераздирающий вопль, парень потерял сознание.
— Ты будешь помнить ее лицо, будешь помнить, что я сделала это с тобой из-за того, что ты бросил ее, а она умерла. Все остальное исчезнет из твоей памяти.
Рини коснулась его лба и встряхнула кистью, как будто стряхивала с пальцев капли воды. Он не смог бы стоять на переломанных ногах, поэтому Медуза продолжала удерживать его под челюсть, прижав к двери.
— Сгинь! — вскрикнула моя жена, толкая перед собой воздух. Парень исчез.
— Кто-нибудь найдет его на улице, вызовет врачей, — спокойно, как будто речь шла о погоде, произнесла Айрин с чувством выполненного долга, хрустя суставами кистей. Ее гнев испарился, огонь в глазах погас.
— Зачем ты сломала ему суставы? Кости тебя, что, принципиально не устраивали? — неодобрительно проворчал я. Жена одарила меня тяжелым взглядом, сквозь злобно прищуренные веки.
— Я оставила ему жизнь. Он же — жизнь отнял.
Медуза молча кивнула. Все ясно, женская солидарность. В таких вещах дамы всегда более жестки, чем большинство мужчин. Медуза одобряла действия моей жены и я предпочел отступить.
— Рини, соберите необходимые для Медузы вещи, а я пошел в душ. Бои уже начались и я должен торопиться.
Бои.
Теперь я был спокоен за Айрин. Возле ее постели неотлучно будет находиться Медуза, пообещавшая впустить только Лиаду и Соню, но в случае чего, готовая оборонять мою жену даже от них. Я ей верил, она справится. Невозможно незамеченным пройти мимо существа, обладающего способностью видеть насквозь бытие. Возможно вас заинтересует вопрос как, тогда судье удалось заточить ее в Башню? Отвечаю, она сразу сказала мне, что ей смертельно скучно и заточение в Башню она воспринимала как разнообразящее жизнь приключение. Наверняка она вышла бы оттуда и без моей помощи, если бы по-настоящему этого захотела.
Никогда прежде у Медузы не было друзей, кроме двух родных сестер. Никто не рисковал ради нее жизнью, никто не целовал в щечки, не ласкал ее змеек-волос, никто не называл, как Айрин: "дорогая моя девочка" и не залечивал, как она же, раны на крыльях. Теперь у Медузы были мы, и она не собиралась с нами расставаться.
Скачок во времени отнял у меня силы. Я заранее об этом знал и был готов к этому обстоятельству, поэтому переместился в свою комнату за час до начала боев.
Распахнув дверь, я застал в комнате мальчика камергера, который расставлял по вазам букеты цветов. Увидев меня, он почтительно поклонился.
