Мэри взбежала по ступенькам и обняла Сандру. Так они и застыли, тесно прижавшись друг к другу. Краешком глаза Лэнсинг заметил генерала, вылетевшего на площадь из-за угла. Лэнсинг наконец достиг лестницы и рывком поднялся по ней.
– Что случилось? – выговорил он задыхаясь.
– Пастор, – ответила Мэри, – он исчез.
– Исчез! Сандра, вы должны были присматривать за ним.
– Я пошла в туалет, – выкрикнула Сандра, – всего на минуту!
– Вы искали его? – спросила Мэри.
– Искала, – всхлипнула Сандра, – искала всюду.
Отдуваясь, по ступеням взобрался генерал. Позади него скакал Юргенс, изо всех сил выбрасывая вперед костыль.
– Что за шум? – потребовал объяснений генерал.
– Пастор пропал, – объяснил Лэнсинг.
– Все-таки сбежал! – вскричал генерал. – Этот трусливый заячий хвост спасся бегством.
– Я всюду искала его! – Сандра была на грани истерики.
– Я уверена, что знаю, где он, – прервала ее Мэри.
– И я тоже, – произнес Лэнсинг, направляясь ко входу.
– Фонарик рядом с моим спальником! – крикнула вдогонку Мэри и побежала вслед за ним. – Я держала его под рукой всю ночь.
Лэнсинг схватил фонарик и кинулся к лестнице, ведущей в подвал.
– Глупец, – ругал он себя, – безмозглый болван!
Он достиг подвала и бросился в центральный коридор; луч фонарика заметался по стенам.
Он пытался убедить себя, что в запасе еще есть время, хотя в глубине души был уверен, что все слишком поздно.
Он оказался прав. Большая комната в конце коридора была пуста. Окошки слабо светились в темноте.
Лэнсинг достиг первой из дверей, ведущей в яблоневый сад, и направил на нее луч света. Засовы были сорваны и покачивались на своих болтах.
В тот же момент огромная сила сбила его с ног. Падая, Лэнсинг выронил фонарик, и тот, еще включенный, закрутился на полу. Лэнсинг сильно ударился головой. Свет фонарика и радужные круги от удара смешались в его меркнущем сознании, хотя он продолжал бороться с навалившейся на него тяжестью.
– Вы, идиот! – раздался крик генерала. – Куда вас несет!
– Пастор, – заплетающимся языком выговорил Лэнсинг, – он ушел через дверь.
– И вы за ним?
– Ну конечно. Я найду его…
– Вы круглый дурак! – выкрикнул генерал. – Это дорога в одну сторону. Вы войдете, но не вернетесь. Оттуда нет двери… Вы обещаете вести себя разумно, если я отпущу вас?
Подошла Мэри, подняла фонарик и осветила Лэнсинга.
– Генерал прав, – согласилась она, – дверь может оказаться односторонней. Сандра, не смейте! – вдруг вскрикнула Мэри.
Одновременно с ее криком из темноты выскочил Юргенс и толкнул Сандру костылем. Удар отбросил Сандру в сторону.
Генерал, тяжело поднявшись, привалился спиной к двери, загораживая ее.
– Никто, – прорычал он, – не войдет в эту дверь, понятно? Я запрещаю даже дотрагиваться до нее.
Лэнсинг покачиваясь встал. Юргенс помог подняться Сандре.
– Смотрите, – воскликнула Мэри, осветив фонариком какой-то предмет на полу, – он воспользовался гаечным ключом!
– Я видел его вчера, – вспомнил Юргенс, – он висел на крючке рядом с дверью.
Мэри подняла ключ.
– Ладно, – сказал генерал, – мы все отдали дань безумию, пора успокоиться. Засовы поставим на место, а гаечный ключ выкинем.
– Почему вы решили, что дверь открывается только в одну сторону? – потребовала ответа Сандра.
– Я не знаю этого, – ответил генерал, – но готов биться об заклад, что это так.
Вот и все, подумал Лэнсинг. Никто ничего не знает наверняка, даже генерал. Но пока ни в чем нет полной уверенности, рисковать не стоит.
– Иного способа, кроме как воспользоваться дверью, не существует. Возможно, по ту сторону двери ответ будет найден, но не исключено, что слишком поздно, – рассудил Юргенс.
– Точно, – подтвердил генерал, – но эксперименты я запрещаю.
Он протянул руку, и Мэри отдала ему гаечный ключ.
– Посветите мне, – попросил генерал.
– Сбежал, – констатировал генерал. – Лэнсинг, в вашем ночном разговоре он упоминал о побеге?
– Нет. Уверен, что нет. Но его положение было безнадежным. Он не просто ругал этот мир, он считал, что мы угодили в ад, реально существующий библейский ад.
– Слабый человек, – презрительно сказал генерал. – Он выбрал самый трусливый выход и первым выбыл из наших рядов.
– Вы говорите так, – со слезами в голосе произнесла Сандра, – словно бы ждете, что это не последняя потеря.
– Потери неизбежны, – спокойно ответил генерал, – что необходимо учитывать. И принимать все меры, чтобы процент убыли не превышал приемлемой величины.
Лэнсинг поморщился:
– Ваш юмор отвратителен. Это не смешно.
– И теперь вы намереваетесь сказать нам, – предположила Мэри, – что мы должны продолжать работу.
– Естественно, – невозмутимо ответил генерал. – Это наш единственный шанс. Если мы ничего не найдем…
– А если мы что-то найдем, – перебила его Сандра, – вы объявите, что это ловушка. Вы побоитесь использовать находку. Вы уже запретили пользоваться дверьми, боясь, что они могут оказаться ловушками.
– Я уверен в этом, – кивнул генерал, – и не хочу, чтобы, пытаясь найти пастора, кто-нибудь из вас попался.
– Я заглянул в смотровое окошко, – сказал Юргенс. – Пастора не видно.
