Сотни зазубренных стрел впились в спину волшебников, постройки обрушились им на голову, враг был повсюду и скрыться было негде. Мрак оказался везде. Мерцали выстрелы и цвел пламень, все расплывалось и рассеивалось, будто лагерь оказался в перевернутом стеклянном шаре.
Все произошло так быстро, и так медленно, будто сон. Только во сне так бывает.
Я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Вот это накрыло…
Я сидел на коленях на крепостной стене, передо мной расстилалась равнина: каждая башня была как на ладони. Внизу шло сражение, защита бастиона приказала долго жить. По мне попали, крепко. Наверное, даже контузило. Вон как в глазах двоится. Я выпал из боя на секунду и теперь не мог собраться с мыслями. Через звон в ушах донеслись звуки моего тяжелого дыхания, я хотел ударить себя по щекам, но шлепнул ладонью по маске, вот дурень.
Запах смерти, крови, гари… Никогда не видел столько трупов и раненых. Желудок сводит судорогой, на языке появилась горечь. Черт, только бы не стошнило. Лучше бы мне выделили противогаз.
– Ви! – Лео появился из ниоткуда, грубо схватил меня за грудки поднял на ноги. – Приди в себя, мать твою!
Я коротко кивнул и хлопнул по рукам, чтобы отпустил.
– Идем, не стой на месте! – прокричал он мне в лицо и бросился вдоль парапета.
Я побежал за ним, ощущая как мир вокруг плывет. Крепко меня зацепило… Помню только как столкнулся с двумя плакальщиками, а потом вспышка мигнула перед носом и все закружилось как детском мультике.
Палатки и домики главной улицы пылали, горела и брусчатка под ногами бойцов, на моих глазах во внутренний двор заваливалась смотровая башня. Где был Магистр, который должен нам помогать, мне было неведомо, как и то, уцелел ли Гарпия.
Длинными прыжками мы спустились по ступеням к “претории”. Многие лекторы, неготовые к прямому столкновению, укрылись там, и стали в круг, отбивая редкие атаки наглецов, посмевших вступить за грань щита.
Бегущий навстречу волшебник оступился и упал на меня, глупо раскинув руки в стороны. Я поймал его и мягко опустил на землю, парень был мертв, на груди зияло черное пятно от вражеского заклятья. Заряженный алый снаряд со свистом пронесся над головой.
“На Магистериум чернокнижники не должны напасть, у вас должно быть спокойно” – говорил Алистер! Так почему их так много?! Откуда они взялись?! Разве основные силы врага не должны были штурмовать Экспоненту?!
Но если Алистер ошибся… Если он просчитался, и Дюмар решил напасть на центр Магистрата… Это бы значило, что мы в полной заднице, все пошло не по плану и на нас бросили силы, превосходящие нас числом.
Пока все выглядело именно так.
Передо мной в землю врезался небольшой метеорит, я вовремя отпрыгнул назад, чтобы не быть расплющенным. Удар оставил после себя дымящуюся рытвину и разделил нас с Лео. Мой напарник, не останавливаясь, бежал вперед, изредка расчищая путь широкими взмахами меча. Я вовремя обернулся и увидел приближающегося плакальщика с окровавленным топориком наперевес. Я отбросил его ударной волной, отпрыгнул, уклоняясь от массивного проклятья, похожего на смоляную лужу. Переместился ближе к стене и оказался в окружении целого отряда. Человек десять, не меньше. Кто-то накинулся сзади, повис на спине, с криком попытался вонзить мне кинжал под ребра. Мантия недовольно зашипела, чародея сбросило электрическим щитом.
Ну все уроды, хватит играться. Сейчас я вам устрою...
Грохнула молния, зло, звеня от ярости. Несколько колдунов упали в судорогах, остальные опасливо расступились. Я вытянул вперед обе руки и читал, читал, читал!
Снова пронеслись разряды, маги падали в грязь, их отбрасывало на камни, расшвыривало как игрушечных солдатиков на игровой доске.
Несмотря на неразбериху, я справлялся неплохо. Костюм и правда был начинен под завязку и успел удивить не единожды. Перчатки были способны перехватывать вражеские заклинания и контратаковать ими же. Ботинки были взведены будто жесткая пружина, в них было тяжело стоять на месте, они будто постоянно подталкивали к движению, бегу, полету. Мантия блокировала атаки в спину, наручи защищали владельца грозовым куполом.
Я не ожидал, что бойня дастся мне легко. Больше всего я переживал не за свои навыки, а за то, что не смогу нанести решающий удар когда это будет нужно. Мой двойник был лишен души, за которую мог бы переживать, но я не хотел брать на себя лишний грех. Я боялся ненужных смертей.
Адреналин быстро избавил от этого страха. Тело стало инструментом, дрессированным псом, что сам принимает решения, но всегда угождает хозяину.
Руки знали что делать, губы привычно шептали то, что надиктовывал гримуар. Магия слов осыпалась водопадом искр, кровь лилась рекой.
