— Сеньор Грандер! Нам не дают работать!
— На основании чего?
— Ищем доказательства по делу о заговоре, — процедил военный, поправляя галстук затянутым в перчатку протезом левой руки.
— Отличное место выбрали, просто отличное!
— Позвольте нам решать, когда и какое место выбирать! — заносчиво возразил безрукий.
— Безусловно, — оскалился я и повернулся к директору: — Составьте акт о простое с калькуляцией убытков, я подпишу и отвезу премьер-министру.
— Не утруждайтесь, сеньор Грандер, я лично передам сеньору Асанье, — судя по тому, как расступились и вытянулись посторонние, прибыло их начальство.
Главный визитер, полноватый военный с округлыми щеками и высоченным лбом, переходящим в раннюю лысину, не стал напускать туману, а протянул руку:
— Артуро Менендес, директор Генерального управления безопасности при МВД.
Местный сегуридад до славы Гестапо, НКВД или ФБР не дотягивал, не в последнюю очередь из-за постоянной смены руководителей — где-то раз в полгода. Вот и Менендеса назначили только весной, но судя по мешкам под глазами и сероватому от усталости лицу, он влез в дела основательно. В Толедо он примчался, скорее, не расследовать, а придать ускорения процессу — слишком много людей тут занимались фигней. Понятное дело, что патронный завод находится в опасном соседстве с пехотной академией, ну так и занимайтесь кадетами!
Встал, чтобы прикрыть окно, и заметил, что на крыше соседнего корпуса под пляжными зонтиками отдыхали рабочие непонятно зачем остановленных цехов. Менендес перехватил мой взгляд и поспешил заверить:
— Мы уже заканчиваем, через полчаса можете возобновлять работу.
— Вот спасибо-то.
— Вы зря так негативно настроены, сеньор Грандер. Всего пара часов, в основном для того, чтобы ознакомиться с состоянием дел.
— Вы могли бы просто задать вопрос, здесь никто ничего не скрывает.
В принципе, желание шефа контрразведки поводить жалом на стратегическом объекте и оценить обстановку понятно, и я потихоньку успокоился и даже предложил ему совместный полет в Мадрид, но Менендес отказался:
— Спасибо, но я не очень доверяю самолетам. Со своей стороны приглашаю доехать со мной в автомобиле.
А почему бы и нет… До Мадрида всего километров шестьдесят, даже по так себе испанским дорогам не больше двух часов. С подготовкой вылета и поездкой от аэродрома примерно так на так и выйдет.
В отличие от меня, Панчо знал Менендеса еще по Барселоне, где тот служил начальником полиции, и выдал краткую справку на Артуро: бывший капитан артиллерии, твердый республиканец, участник заговора против монархии в 1930, двое детей… Неплохой вариант, если удержится на посту подольше.
Но это далеко идущие планы, а вот массу интересной информации мы получили прямо в дороге.
— Мы знали точное время начала выступления в Мадриде, — рассказывал Менендес, придерживая на коленях набитый бумагами портфель, — и успели стянуть к Военному министерству четыре роты Штурмовой гвардии*. У мятежников был эскадрон кавалерии в семьдесят сабель, плюс сотня гражданских, в основном монархисты и отставные военные. В перестрелке на Пласа-де-Сибелес погибли десять человек, все из числа мятежников, и ранено еще тринадцать. Дальше арестовали Годеда и еще несколько офицеров, так что 31-й полк даже не успел выступить, управились за три часа.
— Мятежники не имели запасных планов на случай непредвиденных обстоятельств, в заговоре участвовало всего сто пятьдесят офицеров. Многие отказались участвовать из-за слабой подготовки, многие считали монархические цели Санхурхо нереальными.
Если все так просто, то, может, большого мятежа в 1936 году не будет? Но мои радужные надежды тут же разбил Менендес:
— Некоторые считают, что республика утвердилась окончательно, но это только на первый взгляд. Подспудно у нее множество противников, да вот, полюбуйтесь…
Менендес расстегнул портфель, порылся в нем и вытащил несколько листовок. Я быстро просмотрел их и чуть не поперхнулся на пассаже «республика вдохновлена и спонсируется коммунизмом, масонством и иудаизмом». Лебедь, рак и щука, блин!
— Да, я согласен, если за дело возьмется кто-либо менее самоуверенный и более умный, чем Санхурхо, будет гораздо хуже.
— Я буду весьма признателен, — слегка прищурил глаза Менендес, — если вы постараетесь донести эту мысль до премьер-министра.
