Магнетрон полностью

— Не трудитесь меня здесь искать, — улыбнулся Садоков, — я в идрах значусь. Вот тут это ясно сказано: «В среду после второго доклада идут сообщения с мест: Ахметов, Никифоров и др.». Др с точкой — это и буду я. А вы когда изволите выступать?

— А я, — смеясь, отвечал Васильев, — сразу после Веснина.

Садоков словно остолбенел. Рука с вилкой и куском бифштекса на ней остановилась по дороге ко рту.

— Вы… вы… вы, — наконец обретя дар речи, начал Садоков, — вы Васильев?! Я Садоков.

Улыбка исчезла с лица Васильева. Несколько секунд он остановившимся взглядом смотрел на Садокова, затем снова улыбнулся и сказал:

— Десять лет мы ведем с вами переписку. За эти десять лет жизнь показала, что можно строить по-вашему, можно и по-моему, а возможно, есть и другие, еще лучшие способы.

Садоков обмакнул бифштекс в горчицу, подхватил картофель и с нескрываемым удовольствием отправил все это себе в рот.

— Так давайте же выпьем! — сказал он, прожевав и обтерев рот салфеткой. — Выпьем за то, чтобы больше было у нас печей и больше хорошего металла.

— Печи всякие нужны, печи всякие важны! — подхватил Васильев, чокаясь с Садоковым.

— А право, здесь неплохое вино, — согрев бокал в руке, понюхав его и посмотрев на свет, сказал Садоков.

И Веснин и Васильев тоже посмотрели сквозь вино на свет, тоже понюхали, тоже похвалили и тоже выпили.

К себе в номер Веснин возвратился бодрой походкой и в наилучшем настроении. Он оторвал листок из своего делегатского блокнота, достал самопишущую ручку и начал письмо в Киев:

Милая мама и сестры!

Я нахожусь в очень благодушном настроении. Быть может, оттого, что в начале этих суток проезжал мимо Киева и уверен, что через неделю, проездом обратно, непременно буду у вас.

Веснин не удержался и добавил:

Обратите внимание: я пишу на бланке делегата Всесоюзного научно-технического совещания. Этот делегат — я.

Вышеназванный делегат получил шикарный номер в гостинице, очень плотно пообедал и теперь сидит у раскрытого окна и любуется морем. Здесь тепло, солнечно, приятный ветерок, и я представляю себе самые радужные перспективы магнетронных работ. Не может быть, чтобы из этого дела сделали форшмак.

Надеюсь, что письмо это придет к вам немногим раньше моего приезда.

Спасибо за «Акустику» Хладного. Это самая современная из всех известных мне книг о колебаниях…

Целую вас всех. Володя».

Веснин вышел на улицу, чтобы опустить письмо. На дверях магазинов уже появились таблички с надписью: «Закрыто».

«Как быстро прошел день! — подумал Веснин. — Весь этот день я мог бы провести в Киеве..»

Он миновал Приморский бульвар и стал подниматься вверх по ступеням широкой каменной лестницы.

На самом верху этой легендарной, знакомой ему по кинофильму «Броненосец Потемкин» лестницы он остановился. Внизу сияло море.

«Этот свет, исходящий от неба и моря, и трепет водяной поверхности, и шум, доносящийся снизу из порта, — все это волны, — думал Веснин, — волны механические и электромагнитные волны, волны света и звука… Всякое движение в сопротивляющейся среде требует непрестанного подвода энергии…»

Мысли Веснина перенеслись к крейсеру «Фурманов». В его воображении возник четкий силуэт боевого корабля. Ему вспомнился утренний туман, который, поднимаясь, открывал взору грозный Севастопольский рейд.

— Здравствуйте, Владимир Сергеевич!

Веснин обернулся и увидел Илью Федоровича Мухартова в светлой чесучовой тройке, в шляпе-панаме. Усы шеф-монтера, по обыкновению, были лихо закручены, а на груди сияла цепь от часов с ключиком и брелоками Вера-Надежда-Любовь.

— Мы здесь с инженером Цветовским, — сказал Мухартов. — Не везет нам с Виктором Савельевичем. Куда бы я с ним ни выезжал, оказывается такая каша, что ее никак не расхлебать. Мы целую неделю тут сидим на радиостанции — все время обратные зажигания в выпрямителе.

Разговаривая, они прошли по аллее и вышли в парк к зданию Летнего театра.

— Совсем мы с Виктором Савельевичем приуныли, — продолжал свой рассказ Мухартов. — Узнали, что здесь Всесоюзная конференция открывается, и пошли посмотреть список участников. «Быть может, думаем, с кем-ни будь из специалистов удастся проконсультироваться». И вот в списке видим: «Веснин Владимир Сергеевич, Ленинградский электровакуумный завод»…

Мухартов вдруг замолчал.