— По-видимому, этой отсрочки нам не избежать. Я уже беседовал со старшим инженером лаборатории товарищем Муравейским. Он берется в заданный срок, то есть в течение месяца, построить и смонтировать в цехе стабилизаторы напряжения. Ленэнерго не может гарантировать постоянную величину напряжения на нашей заводской подстанции. Колебания неизбежны, и стабилизатор безусловно будет цеху при всех обстоятельствах полезен.
Наступило длительное молчание. Упомянутый техническим директором инженер Муравейский сидел скромно, склонив голову, глядя в свой блокнот.
— Товарищ Жуков, разрешите мне сказать — поднялся Веснин. — Я считаю, что колебания напряжения тут решительно ни при чем. Просто это были неполноценные тиратроны. Я видел, как мистер Френсис включал их в первый раз. В тиратронах было розовое свечение. Они натекли в дороге, пока их везли через океан. А может быть, они вообще были плохо откачаны. Если заказать фирме новую партию тиратронов, то, конечно, придется ждать месяц, пока они сюда прибудут. Но мне думается, что прерыватель можно переделать на наши лампы. Напряжение накала у них такое же, как у американских. У наших только цоколя другие. Переделать крепление — это сущие пустяки. Да, еще сеточные характеристики у наших и американских тиратронов расходятся. Ну что же, изменим сеточные цепи в прерывателе. Всей работы самое большее на три дня. Да и потом, не будем же мы все время выписывать тиратроны этой фирмы!
Выпалив все это одним духом, Веснин сел на свое место.
— Нет, нет! — энергично замотал головой Френсис — Это безумная затея, сумасбродная затея. Сварочный прерыватель — это очень, очень деликатная машина.
Слово «очень» Френсис для большей убедительности два раза повторил по-русски:
— Ошень, ошень!
Френсис сел и поднял свои могучие, подбитые ватой, плечи:
— Я лично не берусь перевести прерыватель на советские тиратроны. Как это можно переделывать аппарат, не имея никакого опыта работы на нем!
— Слушай, Артюхов, — обратился Жуков к секретарю парткома, сидевшему рядом с ним. — Сколько лет Веснину?
— Он второй год на заводе, а к нам поступил, когда ему было двадцать. До сих пор Веснин выполнял все работы, за которые брался. Я бы доверил ему прерыватель.
— Вы, наверно, вспомнили того классического ростовщика, — с язвительным видом склонился Студенецкий к Жукову, — который рискнул без всякого обеспечения ссудить деньгами молодого человека. «Талант и энергия, — сказал этот знаток людских судеб, — достаточно верный залог, если человеку еще нет тридцати…»
— Никакого я ростовщика не знаю! — рассердился Жуков. — Что вам нужно, товарищ Веснин, чтобы переделать прерыватель на наши тиратроны?
— Трех дней, я сказал, достаточно. Монтерской работы там совсем мало. Проверять схему мне поможет кто-нибудь из практиканток.
— Ну и приступайте тогда сегодня, же с обеда… А вас… — Жуков повернулся к Студенецкому, — я вас попрошу точно установить причину выхода из строя этих американских тиратронов. Мы за них платили по семьсот долларов за штуку. Это стоимость легкового автомобиля.
— Только не такого, как «Линкольн-Зефир», — шепнул на ухо Веснину Муравейский.
— Так вот, — закончил Жуков, — если действительно тиратроны были неполноценные, то надо послать фирме рекламацию. Пускай она их все заменит новыми. Без всякой доплаты.
После совещания Френсис подошел к Веснину:
— Разрешите пожать вам руку. Мы инженеры оба, но работаем в различных фирмах. Вы с честью защищали интересы своей фирмы, в этом заключался ваш долг, и я на вас вовсе не в претензии. Я защищал интересы своей фирмы, и в этом заключался мой долг. Вы не должны ставить это мне в счет.
Веснин пожал протянутую руку:
— Я ведь тоже ничего не имею против вас лично.
— Слава богу, — усмехнулся Френсис, — я-то это хорошо понимаю. Но, увы, есть люди, которые были оскорблены вашим выступлением. Вы понимаете, кого я имею в виду. Возможно, это лицо в свое время было полно передовых идей в области техники, но сейчас это прессованный порошок. А такой инженер, как вы, — я уже это вам говорил неоднократно, — мог бы и в самую кризисную пору найти работу у нас в Штатах. Но сейчас речь идет не об этом. Я вот уже неделю ношу в своем портфеле книги для вас, о которых мы когда-то беседовали.
Френсис открыл портфель, достал два томика и, повернув их задней обложкой, обратил внимание Веснина на марку издательства — улыбающийся кенгуру. Это животное из отряда сумчатых держало в своих передних лапах маленькую книжку.
— Это наши
Веснин прочел: «Хемингуэй —
