Магнетрон полностью

— А вот, — сказал Френсис, достав еще один маленький томик, — это не художественная литература, не фикшэн, как говорят у нас, но тираж этой книги превысил два миллиона экземпляров. Автор, мистер Делл Карнеджи, делает неплохие дела.

— Как приобретать друзей и завоевывать влияние в обществе, — прочел вслух заглавие книги Веснин и засмеялся.

— Смейтесь, если хотите, — улыбнулся и Френсис, — но вам — да-да, именно вам! — это следует прочитать в первую очередь. Позвольте на минутку, я вам найду подходящее к сегодняшнему вашему промаху местечко… Ага, есть! «Don't criticise». «Не критикуйте никогда». Понятно? Продолжим: не критикуйте никогда, особенно начальство. Если хотите от кого-нибудь чего-нибудь добиться, не убеждайте его, что это вам или всему человечеству очень нужно, а найдите аргументы, которые говорили бы, что ему это очень нужно, именно ему, а не кому-либо другому.

— Такая система аргументации действительно иногда помогает, — согласился Веснин. — В детстве мне доводилось наблюдать в Киеве, на Сенном базаре, как жулики продают приезжим крестьянам брильянты и золото.

Муравейский, наблюдавший эту сцену издали, подошел к Веснину. Френсис вежливо поклонился Михаилу Григорьевичу и ушел.

— Вы нажили себе смертельного врага, — сказал Муравейский Веснину. — У Студня хорошая память, и он не прощает обид.

— При чем тут какие-то обиды! Ведь дело шло о государственных рублях, о рублях золотом, которые должны были уйти за границу.

— Володя, не притворяйтесь дураком большим, чем вы на самом деле есть. Я сам тоже думал, что тиратроны бракованные, даже не видя их. Не думайте, что вы один такой проницательный мужчина. Но раз старик вбил себе в голову стабилизацию, я согласился делать ему стабилизацию. Вы с этим не хотели согласиться — не надо, вас никто не заставлял. Но вы, оспаривая, так сказать, официальную версию, должны были сделать, как говорили в старину, политес с реверансом. Взяли бы да написали техническому директору личную записочку. Он бы ее прочел и после упоминания об инженере Муравейском мог бы с милой улыбкой прибавить: вот, мол, есть еще предложение инженера Веснина, считаю это предложение и так далее…

— А если бы он мою записку не огласил? Не согласился бы с ней и не стал бы о ней говорить? Нет, Михаил Григорьевич, я не гожусь ни для политесов, ни для реверансов. Интересы дела важнее каких-то щелчков по самолюбию. Я бы никогда не обиделся и не обижаюсь, когда меня ругает за дело.

— Но он втрое старше вас.

— Тем более ему стыдно обижаться.

— Знаете, Володя, еще в позапрошлом веке старик Суворов говорил: Хотя храбрость, бодрость и мужество всюду и при всех случаях потребны, токмо тщетны они, ежели не будут истекать от искусства, которое вырастает от испытаниев при внушениях и затверждениях каждому по должности. Вы же лезете вперед не по должности. И происходит это в основном оттого, что судьба была милостива к вам и вы не имели, как говорил Суворов, «испытаниев». Но предсказываю вам: вы их будете иметь в самом ближайшем будущем. Не таковский Студень старик, чтобы это сошло вам с рук.

— Больше всего в вашей речи, Миша, меня потрясло ваше гнусное толкование прекрасных слов Суворова.

— Никак не пойму, — вскипел Муравейский, — вы в самом деле юродивый или только играете эту роль!

Практикантка Наташа Волкова помогала Веснину переделывать сложный монтаж тиратронного прерывателя.

Веснин не выбирал именно Наташу себе в помощницы. Получилось это случайно. Когда он пошел в отдел к Кузовкову договориться, чтобы тот на время отпустил одну из практиканток в цех, Кузовков сделал наблюдение: Валя зарделась, услыхав о предложении Веснина.

«Делу время, потехе час», — решил Кузовков и отдал в распоряжение Веснину Наташу.

Веснин и сам был этому решению рад. Присутствия шумной, разговорчивой Наташи он не чувствовал, не замечал даже, когда она порой громко, на весь зал, разговаривала с Костей. Но если в бригаде промышленной электроники появлялась тихая Валя, Веснину казалось, что взоры всех сотрудников устремляются на него.

По указаниям Веснина Наташа надевала на каждую цепь изоляцию особой расцветки: красная с белой полосой — цепь накала, синяя — сеточная цепь…

— При такой системе, — поучал Наташу Веснин, — в любом месте схемы, в самом запутанном переплетении, увидев знакомые цвета, можно безошибочно определить, куда проводничок ведет, чем он управляет, какие действия проистекут, когда его оживит ток.