Магнетрон полностью

Заткнув уши и надвинув кепку по самые брови, Костя Мухартов продолжал изучать статью.

…Теоретически рассуждая, нет препятствий к тому, чтобы в соответствующей обстановке эксперимента возможно бы стало металлизировать большое какое-нибудь животное или даже труп человека…

— Ну, уж тут, — усмехнулся Костя, — вместо платиновой лодочки дешевле обошлось бы заказать брильянтовый гроб.

Он захлопнул журнал, сунул его под верстак и глубоко задумался. Так сидел он довольно долго, браня мысленно Азиду Никилиничну, которая, дав заказ на стрекозу, ничего не объяснила толком о способе выполнения этой самой стрекозы. Вероятно, если бы посоветоваться с Валей или Наташей, они что-нибудь попытались бы придумать, но тогда пропадет неожиданность подарка…

Неизвестно, какими путями, но проблема, над которой задумался Костя, вскоре стала известна всем сотрудникам лаборатории. Журнал Природа был снова извлечен из-под верстака, и статья со всевозможными восклицаниями и критическими замечаниями была прочтена вслух.

— Почему труп? — спросил техник бригады Юра Бельговский. — Хорошо бы металлизировать живую особь человека. Ведь опыты над насекомыми производились без предварительного их умерщвления.

— Костя, вы должны ограбить Государственный банк. Иного пути не вижу для добычи платины на лодочку, — сказала Нина Филипповна Степанова.

Когда статья о металлизации оказалась в руках Муравейского, он отчеркнул карандашом один абзац и сказал Косте:

— Прочтите и обдумайте. Я лично начал бы искать с этого.

По требованию тех, кто не пошел обедать, а остался обсуждать статью, довольствуясь бутербродом, Муравейский прочел отмеченное место вслух:

— В чем же состоит процесс металлизации организмов, каков химизм и механизм его? Вероятно, дело про исходит таким образом, что при высокой температуре, по мере поднятия ее до 400–500 градусов, окись меди, сублимируясь, проникает в поверхностный слой органической ткани, минерализирует ее, постепенно замещая органические элементы этой ткани, которые и сгорают за счет ее кислорода, оставляя вместо себя восстановленную до металлического состояния проникшую в них окись меди… Таким образом, товарищи, мы видим, что суть здесь не в платине, а в температуре и в восстановительной атмосфере, окружающей объект, — сказал Муравейский, хлопнув ладонью по странице.

Он тронул пальцем Костю за подбородок:

— Дитя, не твоя ли сестра работает в цехе радио ламп? Пойди туда и приглядись к работе откачной карусели. Не хочу приписывать себе чужих идей. Веснин говорил мне, что знай он лучше металловедение, то стал бы производить закалку стали, нагревая ее индукционным методом при помощи токов высокой частоты. Пойди в цех и предвосхити это будущее изобретение твоего шефа.

Костя был не из тех, кому надо было повторять дважды.

Не только в цехе, где работала Любаша, но и во всех отделах лаборатории, включая и бригаду промышленной электроники, имелись высокочастотные ламповые генераторы. При помощи этих генераторов производился нагрев металлических деталей электровакуумных приборов.

Для производства этой операции на изделие надевалась катушка, питаемая высокочастотным током. Она возбуждала вихревые токи в металлических деталях, находящихся внутри стеклянного баллона. Металлические детали нагревались до каления, баллон же оставался холодным.

Костя Мухартов принял решение поместить муху в никелевый стаканчик. В качестве такового он взял анод газотрона. Эти детали имелись в его распоряжении в изобилии. Засыпав муху окисью меди, Костя поместил анод газотрона в вакуумную установку, предназначавшуюся для откачки магнетронов Веснина. Затем на стеклянную колбу, окружавшую анод с мухой, он надел катушку от высокочастотного генератора и начал нагрев.

Меньше чем через час после получения руководящих указаний от Муравейского Костя выдал из своей установки первый образец готовой продукции.

В упоении от удачи своего первого опыта металлизации организмов Костя положил золотисто-красную металлическую муху на чистый лист бумаги, нежно, двумя пальцами вынул из спичечной коробки вторую, расправил ей крылышки, опустил ее в анод газотрона и приготовился осторожно, чтобы не помять, засыпать ее черным порошком окиси меди.