Магония (ЛП) полностью

А потом открывается.

Открывается. Без крови и боли.

В моей груди есть дверца.

Маленький жёлтый птенец щебечет с насеста наверху грот-мачты.

Я знаю, что его зовут Милект. Золотые крылья. Чёрный клюв. Чёрные блестящие глаза. Он кашляет, тихонько шурша пёрышками и потрескивая полыми косточками. Раскрывает крылья.

Птенец спускается, зависает, без слов выводя передо мной трели, а затем быстро влетает в проём дверцы, которая безболезненно закрывается за ним, будто её и не было.

Я застываю.

Я знала, что Милект был там, чувствовала его прежде. Но это слишком…

«Пой с ним!» – говорит голос в моей груди так громко, что я задыхаюсь. Милект шуршит и бьётся в моём легком.

– Куда мы направляемся? – спрашиваю Дэя. – В путешествие?

Тот смотрит на меня как на полную дуру.

– Путешествие? – переспрашивает, словно идиотку.

Джейсон никогда на меня так не смотрел. Я чувствую себя слабой, потерянной… нет. Больше никаких подобных мыслей. Я не могу их себе позволить.

Дэй разводит руки как можно шире, словно футболист на поле, показывая, как легко он управляется со своей властью.

– Клянусь Дыханием, ведёшь себя так, будто тебя не учили говорить. Этот корабль добывает продовольствие и патрулирует. Твои обязанности – исполнять мои приказы и учиться петь. Ни то ни другое не требует объяснений.

Я оглядываюсь в поисках капитана. Зэл стоит всего в нескольких метрах от нас с синей девушкой-сойкой, показывающей ей карту.

Над подобной в музее я бы пускала слюни: желтоватая, потрёпанная по краям. Половина изображает звёздное небо, половина – чудовищ в воде. В одном уголке я замечаю гигантскую пасть с острыми зубами, обращённую к небу, а в другом – город в облаках.

Я скашиваю глаза, чтобы рассмотреть получше, но слышу за спиной Дэя.

– Небесный матрос Квел, – говорит он. – Ты принимаешь приказы от меня, а не капитана.

Зэл смотрит на меня и кивает:

– Ты под началом первого помощника.

«Отдай честь!» – кричит Милект.

Я, как могу, слушаюсь.

Зэл слегка улыбается:

– Дочь, ты приветствуешь не той рукой.

Я немного смущена, но ведь я не росла на корабле. Целую вечность провела в боль…

– Где это? – спрашиваю я, тыкая в скопление зданий на карте. – У вас есть города? Что это такое? – спрашиваю я про вихревые линии вокруг.

– Наша столица Маганветар, а линии – её защита. Город окружён ветрами.

Название навевает воспоминание. «Маганветар» со староверхненемецкого значит «вихрь».

Джейсон.

Я морщусь.

– На «Амине Пеннарум» мы предпочитаем городам открытое небо, – поясняет Зэл. – Жители Маганветар живут в зданиях, связанных одно с другим, вихри и штормарии пропускают лишь провизию. Город сонь и магов бурь, тамошние обитатели ленивы, как подводники.

– Подводники, как я?

– Ты, Аза, никогда не была подводником, – говорит Зэл. – Мы в небесах защищаем Магонию, даже если жители Маганветар считают, что защита, стратегия и план битвы им ни к чему. – Она оскаливается. – Ничто не остаётся неизменным, Аза Рэй, и ты – часть перемен. Теперь я ожидаю, что ты научишься выполнять свои обязанности.

Дэй оттаскивает меня прочь.

Меня разрывает от вопросов.

– Мы летим в Маганветар? – спрашиваю я. – А где находится этот город?

Дэй злится.

– Город передвигается с места на места. И мы туда не направимся. В столице тебе не рады, и там небезопасно.

– Как это «небезопасно»?

– Ты не официальный член команды «Амины Пеннарум», – говорит Дэй после минутного колебания.

– Как это я не официальная? Разве капитан не послала кого-то за мной? Дыхание…

Дэй дёргается и с опаской озирается.

– Не упоминай их. – Он серьёзно глядит мне в глаза. – Поверь, таких призывать на корабль без веской причины не стоит. Особенно если нет денег для их найма.

– Но что они такое?

Он не отвечает.

– Капитан призвала одного из них по веской причине – из-за тебя, но другой такой же веской я не вижу. Если мы окажемся вблизи официального корабля, тебе надо скрыться в хранилищах внизу, а мы все будем отрицать твоё присутствие. Приказ капитана.

Я смотрю на Зэл, которая не обращает на нас внимания. Она сжимает гигантский штурвал с большими спицами и ручками, которые я замечаю только сейчас. Словно солнце, а рукоятки – его лучи. Поворачивая штурвал, управляешь кораблем.

– Но куда мы летим? – спрашиваю я снова.

– Твоя обязанность – смотреть, а не говорить, – презрительно выпаливает Дэй.

На мгновение я не понимаю, на что должна смотреть. Затем один из магонийцев заводит песню со своим кэнвром, управляя механическим краном.

Ещё одна песня зажигает огонь в маленькой миске, где теперь лежит жареное зерно. Магониец разделяет его с птицей.

«Выпусти меня, – воет Милект в моей груди. Я чувствую его недовольный трепет и биение в лёгком. – Я не простой, я кэнвр и создан для пения. Мне нельзя просто молчать».

У меня нет времени на жалующуюся птицу, но я не против зажигать огонь голосом.

– Мне его выпустить?

Дэй хмыкает:

– Нет. Но ты захочешь. Он будет царапаться.

Милект цепляется маленькими лапками за моё лёгкое.

От этой мысли мне плохеет, и я сглатываю комок в горле.