Утренний воздух, пропитанный запахом свежеиспечённого хлеба и крепкого кофе, смешивался с солёным бризом, доносившимся с моря. Филипп покинул Медину, приближаясь к площади, на которой находился Танжерский исторический университет.
Улицы ещё не были переполнены туристами, и город дышал своей настоящей, немного сонной жизнью. Мимо проносились мопеды, оставляя за собой облачка сизого дыма, а торговцы уже раскладывали свои товары на тротуарах. Задумавшись над утренними событиями, писатель вдруг понял, что оказался возле небольшого полицейского участка, расположенного в одном из старинных особняков. Он собрался перейти на противоположную сторону, откуда удобнее свернуть в переулок, ведущий к Университетской площади, как вдруг увидел её.
Она стояла, облокотившись на капот полицейской машины, попивая кофе из яркого бумажного стаканчика. Невысокая, стройная, с копной светлых волос и пронзительным кошачьим взглядом, который, казалось, пронизывал тебя насквозь. Писатель остановился. Он не мог ошибиться! Это Ханна!
Прошло, наверное, почти два года с тех пор, как он видел её в последний раз. Они познакомились в Дрездене, когда Филипп, отправившись на помощь другу, Никите Брюхову, вовлёкся в удивительную историю поисков египетской изумрудной скрижали[9], оказавшись в итоге в Дрездене, где и встретил капитана полиции Ханну Вильхельм. Эмоции накатили на Смирнова, словно гигантская волна. Он вспомнил Никиту, товарища юности, трагически погибшего в Дрездене, Стамбул и Бейрут, где шёл по следу загадки из дневника немецкого археолога, первую встречу с Альбиной Романовой, в которую влюбился и до сих пор не мог забыть, а потом знакомство с Ханной, помогшей завершить поиски скрижали. Все события пронеслись в памяти Филиппа, поднимая в душе давно забытые переживания. Но внезапно его губы тронула улыбка. В истории со скрижалью поучаствовал ещё один друг писателя — майор полиции Алексей Саблин. Независимо от Филиппа он занимался собственным расследованием, приведшим его всё в тот же Дрезден. Именно благодаря ему Филипп познакомился с Ханной, а сам майор некоторое время встречался с ней.
Вильхельм заметила Смирнова и поставила стаканчик кофе на капот машины.
— Филипп? — спросила она, и в её голосе писатель услышал то же удивление, что и чувствовал сам.
— Ханна! Невероятно! Что ты здесь делаешь? — выдохнул Смирнов, всё ещё не веря своим глазам, а затем вдруг вспомнил: капитан не говорила по-английски.
Но женщина заулыбалась, показывая: она поняла его.
— Работа, Филипп. Работа. А ты? Как здесь оказался? — Вильхельм говорила медленно, с немецким акцентом, твёрдо произнося согласные, но грамматически правильно и уверенно.
— Я приехал на семинар, — писатель подошёл ближе к женщине, и они обнялись, как давние знакомые. — Но ты же работаешь в Германии! Почему сейчас здесь?
— Алекс не говорил? — удивилась Ханна, продолжая улыбаться.
— Нет.
— Ну как всегда! — она рассмеялась. — Меня перевели. Я теперь в Интерполе. Здесь у нас расследование.
— Ничего себе! Поздравляю! И кстати, спасибо за помощь в Греции[10]. Если бы не Никос, тот местный полицейский, не знаю, чем бы там всё закончилось.
— Рада помочь, — Ханна выглядела прекрасно. Похоже, новое назначение пошло ей на пользу, и в женщине чувствовалась энергия.
— Ты отлично говоришь на английском! Молодец!
— О да, — Вильхельм вздохнула. — Пришлось выучить. Работа обязывает.
— Круто! Что у тебя здесь за дело?
— Терроризм, — убирая с лица улыбку, сообщила капитан.
— Ух…
— Да. Мы выслеживали ячейку одной организации, и след привёл в Танжер. Точнее, они не совсем террористы, а скорее сектанты, понимаешь? Отрицают вероисповедание, считают, что мир связан только с природой и магией, поэтому уничтожают всю религиозную атрибутику, им неважно какую: ислам, христианство, иудаизм. Опасные и радикально настроенные.
Филипп вспомнил про убийство Амины.
— Слушай, я тут невольно стал свидетелем одного происшествия, — он быстро изложил Ханне события вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. — Не ваши ли сектанты причастны?
Вильхельм посерьёзнела, обдумывая услышанное.
— Про убийство археолога я пока ничего не слышала, — с явным напряжением в голосе ответила она.
Писатель глянул на часы.
— Мне надо бежать. Прости. У меня лекции начинаются. Я остановился в отеле «Риад Дар Эль-Байда». Может, вечером заглянешь ко мне?
— Да, да, хорошо! До встречи, — капитан скрылась в участок, озадаченная полученной информацией, а Смирнов перебежал дорогу и поспешил к университету.
Вечер в Танжере окутывал теплом и яркими ароматами. На увитой сиреневыми бугенвиллеями[11] веранде ресторана, с видом на мерцающий огнями город, Филипп расположился в компании новых знакомых по семинару. День выдался насыщенным: лекции получились на редкость интересными и вызвали бурные дискуссии.