На столе, уставленном бокалами с красным вином, дымились тажины[12] с бараниной и кускусом, источая пряный аромат корицы и имбиря. Гости ресторана с аппетитом пробовали местные деликатесы, попутно обсуждая перипетии Пунических войн и хитросплетения карфагенской политики.
— Представляете, — сказал Савелий, отпивая вино, — как они, эти карфагеняне, умудрялись так долго противостоять Риму? Ведь у них, по сути, не было единой национальной идеи, только торговые интересы!
Камил согласно кивнул. Весь день он ходил сам не свой, узнав о произошедшем с Аминой, даже пропустил несколько панелей семинара, уйдя прогуляться и осмыслить трагедию. Но к вечеру пришёл в норму, взяв себя в руки.
— Совершенно верно, — подхватил он. — И в этом, возможно, их несчастье. Рим был сплочён идеей величия, а Карфаген — лишь жаждой наживы. Хотя нельзя отрицать их гениальность в торговле и мореплавании. Они были настоящими хозяевами Средиземноморья!
Разговор плавно перетекал от полководца Ганнибала к политическим интригам, от религиозных верований к повседневной жизни карфагенян. В воздухе витали не только ароматы еды, но и дух истории, словно сами тени древних карфагенян прислушивались к их разговору.
Филипп чувствовал себя умиротворённо, хотя и немного озадаченно. Тёплый вечер, вкусная еда, интересные собеседники — всё это, конечно, создавало расслабленную атмосферу, однако внутри свербело беспокойство. Странное, непонятное предчувствие надвигающейся беды шевелилось в душе, но писатель упорно гнал плохие мысли прочь.
— Нет, нет, полнейшая чушь! Уж поверьте мне! — от своих мыслей писателя отвлёк звонкий голос Леры. — Я-то уж знаю о проклятьях! — она рассмеялась. — Египетская история переполнена подобными вещами! Суеверия и абсолютный бред! Мы проверяли. Точно вам говорю!
— Возможно, — покачал головой Савелий, — в Египте и так, но здесь, в Марокко, с такими вещами не шутят.
— О чём это вы? — спросил Смирнов.
— Ах, — Лера закатила глаза и отмахнулась.
— Она просто не верит, вот и всё, — прокомментировал Савелий.
— Во что не верит? — Филипп допил вино. — О чём речь-то?
— Сегодня в обед, пока ты участвовал в панели по финикийцам, мы с Лерой прогулялись.
— Да просто дошли до магазина с восточными сладостями, — вставила женщина.
— Неважно. Короче, по дороге обратно она подняла с земли чёрный камень, — Савелий сделал выразительное лицо.
— И что?! — вновь возмутилась египтолог. — Он был симпатичный, блестящий такой. Подумаешь!
— Да, и что? — не понимал Филипп.
— А то! — Савелий вытаращил на собеседников глаза. — Этого нельзя делать в Северной Африке! Плохая примета.
Валерия рассмеялась.
— Может, и говорить нельзя при свете дня? Или чихать, или даже… не знаю… Ну, смешно, ей-богу!
— Савелий прав, — спокойно сказал Камил.
Лера перестала улыбаться и посмотрела на мужчину.
— И ты туда же?
— Нет, серьёзно. Не зря же на весь мир известны магрибские колдуны и их тайны, — Камил глянул на Филиппа. — Здесь, как и в Тунисе, Ливии и Алжире, древние верования и обряды до сих пор популярны, невзирая на ислам. Вообще, если признаться, то я никогда не смотрю в глаза людям в чёрных одеждах на улицах, не вступаю с ними в разговор, держусь подальше от толпы. Здесь можно встретить тех, о ком читал только в сказках.
— Ой, да прекрати! Какие-то байки у костра! Мы же с вами современные люди, учёные, и понимаем, что всё это лишь фольклор.
— Но люди верят.
— Ну и пусть себе верят! Ничего же из подобного не работает!
— Вера часто творит чудеса, — философски заметил Камил.
— Да уж. То-то я и вижу, как эта вера всем помогает, — Лера взяла в руки графин с вином и долила себе напиток.
— А что будет-то, если поднять камень с земли? — спросил Филипп у Савелия, который доедал ужин. Мужчина прожевал и вытер рот салфеткой.
— Испортишь судьбу.
— В смысле?
— Не знаю, — он улыбнулся, — не проверял. Но много читал о том, о чём рассказал Камил. Веришь, не веришь, а когда тебе упадёт на голову кирпич, побежишь снимать порчу.
Лера громко расхохоталась.
— Если мне упадёт, я приду к тебе! Ты же такой умный, наверное, знаешь, как и от проклятья избавиться?
Савелий хмыкнул и поднял бокал.
— Ладно. Давайте лучше выпьем за нас! Рад, что мы познакомились и отлично провели время в Танжере!
Все четверо звонко чокнулись напитками.
— Сожалею про твою знакомую, Камил, — тихо добавила Лера.
— Спасибо.
— Вот! — заметил Савелий. — Не хочу задеть ничьих чувств, прошу заранее прощения, но копаться в древности — так себе занятие. По мне, так пусть лучше то, что лежит в земле, там и остаётся.
Никто не откомментировал его реплику, и за столом повисло молчание.
— Прошу прощения. Филипп? — рядом неожиданно появилась Ханна.
— О, привет! — писатель вскочил с места. — Рад, что ты пришла. Присоединишься?
— Нет, спасибо. М-м-м… Я могу прийти завтра, если тебе сейчас неудобно?
— Вовсе нет! — Филипп обернулся. — Ребят, я пойду. Это моя знакомая. Давно не виделись. Заплатите за меня? Я завтра в аэропорту отдам.
— Да, да, не переживай, — откликнулся Савелий.
— Хорошего тебе вечера, — хитро крикнула вслед писателю Лера.