— Само собой. Жертва — Валерия Кучинская, сорок четыре года, проживала в Москве, — Шульц положил на стол перед следователем снимок. На нём была светловолосая женщина, круглый овал лица, большие глаза, чуть курносый нос.
— Симпатичная, — прокомментировала старший лейтенант.
— Так, — Саблин посмотрел на Дину, — нужно найти родственников и начать выяснять о ней всё.
— Сделаю.
— Сумки или каких-либо вещей жертвы на месте не обнаружено. И вот ещё что: крови также очень мало. По характеру ран на голове должно быть больше.
— Её ударили в другом месте, а потом привезли в тот дом, — заметил следователь.
— Именно.
— Саш, поищи камеры наблюдения вокруг места преступления. Убийца должен был приехать на машине. Может, что-то всплывёт.
— Принято! — Синицын, молодой светловолосый лейтенант, записал поручение в блокнот.
— На изнасилование проверяли? — спросил Саблин у криминалиста.
— Да. Не подтвердилось.
— Значит, не личное, — предположила Максимова.
— Не факт, но возможно.
— Случайная жертва? — спросил Синицын.
— Нет, — покачал головой Саблин. — Свечи, воск — это говорит о ритуале, а, как правило, к такому готовятся и, значит, жертву выбирают заранее. Есть ещё что-нибудь?
— У меня пока всё, — Шульц захлопнул папку. — Про отпечатки и одежду жертвы дам знать позже.
— Уже немало. Спасибо!
— Буду на связи, — криминалист поднялся со стула и покинул кабинет.
— Ну что, друзья? — Саблин закурил. — За работу!
За окном начался дождь, шумно барабаня по грязному стеклу. Саблин сидел, уставившись в монитор компьютера, читая ещё раз отчёт Шульца по делу об убийстве в заброшенном доме.
В дверь тихо постучали.
— Войдите, — громко сказал майор, не отрываясь от монитора.
В кабинет вошёл мужчина. Высокий, худой, с запавшими глазами и землистым цветом лица. Он был одет в поношенный, но чистый плащ, который, казалось, не мог скрыть его дрожащие плечи.
— Игорь Петрович Кучинский? — спросил Саблин.
Мужчина кивнул, нервно сжимая в руках смятую кепку.
— Присаживайтесь, — следователь указал на стул напротив своего стола.
Кучинский сел, не сводя обеспокоенного взгляда с майора.
— Примите мои соболезнования.
— Спасибо.
— Я понимаю, вам сейчас тяжело, — начал Саблин мягко, стараясь не давить. — Но мне нужно задать вам несколько вопросов о вашей жене Валерии.
Плечи Кучинского ещё сильнее сжались. Он кивнул.
Саблин помедлил, давая мужчине время собраться с мыслями, зная, что этот разговор будет непростым.
— Расскажите о Валерии, — попросил майор, стараясь сохранить нейтральный тон. Он включил диктофон для записи беседы. — Как давно вы женаты? Чем она занималась?
— Мы женаты десять лет, — начал Игорь. — Лера… она учёный. Доктор наук. Египтолог. Работала в университете. Она… она была весёлой, целеустремлённой… — он запнулся, сглотнув. — Часто ездила в Египет на конференции. Лерочка очень любила жизнь, понимаете! Много общалась с людьми, ей нравилось внимание, но и сама она была очень добрым и отзывчивым человеком!
Саблин слушал, наблюдая за каждым движением Кучинского, не перебивая. Следователь видел, как воспоминания терзают мужчину, как слова даются ему с трудом. Он позволил ему говорить, зная, что в потоке боли и скорби может скрываться важная деталь.
— Лерочку все очень любили! На работе у неё всё шло прекрасно. Она писала много научных статей! Были планы… — он замолчал. — Мы любили друг друга, да. Это правда, — Игорь закивал и грустно улыбнулся. — Не могу поверить…
— У вас есть дети?
— Нет. Как-то не сложилось.
— Когда вы видели супругу в последний раз?
— Во вторник, перед уходом Леры на работу. Я аудитор. Часто езжу в командировки, проверяю филиалы. Вернулся я домой только сегодня утром, и мне сразу сообщили… такое, — он потёр лицо, зажмурив глаза.
— То есть вы общались с женой три дня назад?
— Да.
— В чём она была одета, когда уходила на работу?
— М-м-м… — Игорь задумался. — Кажется, тёмные брюки и пиджак.
— А верхняя одежда?
— Она сейчас носит… носила коричневое пальто.
— У Валерии был мобильный телефон?
— Конечно. Она с ним не расставалась.
— Буду признателен, если потом оставите номер.
— Хорошо.
— Вы не созванивались, не переписывались эти дни?
— Нет. Я был очень занят, а Лера не любила говорить по телефону.
— На работе как обстановка?
— Всё отлично.
— А недоброжелатели? Раз у нее всё так прекрасно, возможно, кто-то из коллег завидовал её успеху?
— Нет. Лера не говорила.
— Она не рассказывала вам о каких-нибудь подозрительных людях или звонках? Её кто-то преследовал или донимал?
— Нет, ничего подобного.
— У неё есть подруги?
— Таких, чтобы часто общаться — нет. Она дружила с кем-то на работе вроде бы.
— Простите за вопрос, но я должен его задать. Вы не замечали странности в поведении вашей жены?
— Намекаете на другого мужчину? — тон Игоря стал твёрже.
— Да. Или поклонника.
— Я же говорил уже, мы любили друг друга. Про поклонников не знаю. Лера не упоминала.
— Понятно. Валерия не делилась с вами своими планами на те дни, когда вы должны были находиться в командировке? Может, собиралась в гости или в театр?
— Вроде бы ничего не говорила.