— Её убили? — опередил его писатель.
— Да.
— Боже…
— Она может быть как-то связана с тем происшествием в мечети?
— Не думаю. Лера даже не знала о произошедшем. Я сам ей рассказал.
— И с тем археологом Кучинская не была знакома?
— Нет. Только Камил.
— Фамилию этого Камила знаешь?
— Не-а. Мы как-то так общались.
— А второго парня?
— Савелия?
— Да.
— Тоже не знаю. Но он как раз много проводил времени с Лерой, мне кажется. Они ходили гулять, вместе посещали панели.
— Ладно. Я понял.
— Как её убили?
— Ну, только без распространения.
— Само собой.
— Мы нашли тело в заброшенном доме. Кучинская лежала в круге зажжённых свечей, а на лице у неё был растоплен чёрный воск.
— Жесть какая, — вздохнул Филипп.
— Кучинская — египтолог. Она что-то говорила о работе? Или, может, знаешь, как свечи и воск связаны с её родом занятий?
— Лера ничего не рассказывала про работу. Только что она доктор наук. Веселилась, была довольно общительной. А свечи… — писатель задумался. — С египтологией ничего не вяжется. Хотя свечи всегда использовали в ритуалах разных древних религий, поэтому…
— Хм. Ладно. Созвонимся.
— Ага.
Саблин отключился от звонка и положил мобильный на стол. Взял в руки зажигалку и начал крутить её между пальцев. Ничего нового он не узнал, но зато теперь есть имена двух мужчин, с которыми Кучинская общалась в Марокко. Не зацепка, но проверить стоит.
Выяснить фамилии Савелия и Камила следователю не составило труда. Таможенная служба предоставила копии загранпаспортов всех, кто выезжал в Марокко за последние две недели, и Саблин быстро нашёл нужных ему людей.
Вызвав служебную машину, он поехал на восток города, где проживал один из тех, с кем Кучинская общалась на семинаре в Танжере.
Дверь квартиры в многоэтажном доме открылась с тихим скрипом, впуская следователя в полумрак. Саблин, сдвинув брови, шагнул внутрь, стараясь не задеть плечом стопку книг, громоздящуюся прямо у порога.
Квартира принадлежала кодикологу, специалисту по древним рукописям, Савелию Нестерову, и теперь, возможно, свидетелю по делу Валерии Кучинской.
Саблин прищурился, пытаясь привыкнуть к полумраку. В воздухе витал густой запах старой бумаги и пыли. Обстановка коридора выглядела, как библиотечный архив, и походила на жилище рассеянного, но увлечённого человека. Книжные полки, неряшливо заваленные книгами и альбомами, тянулись до самого потолка. Часть из литературы даже лежала на полу.
— Добрый день. Майор Саблин, криминальная полиция. Я вам звонил. Вы Савелий Нестеров? — он показал удостоверение.
Следователя встретил мужчина лет тридцати пяти, со светлыми растрёпанными волосами и бледным лицом. За его спиной в глубине квартиры мелькнула женская фигура.
— Да. Проходите, пожалуйста, — сказал Савелий, отступая в сторону. — А это моя сестра, Нэлли.
Женщина, постарше брата, с такими же светлыми волосами, завязанными на макушке в узел, кивнула в знак приветствия.
Саблин медленно прошёл из коридора в комнату, стараясь не наступить на разбросанные повсюду журналы и газетные вырезки. На столе в гостиной стояла лампа с зелёным абажуром, отбрасывающая тусклый свет на раскрытую книгу. Рядом — лупа, блокнот для записей, ручка, несколько томов в потёртых переплётах, обёртки из-под конфет и хлебные крошки.
Следователь окинул взглядом комнату. В углу, возле окна, стоял телевизор. На подоконнике в горшках росли какие-то странные экзотические растения. Вдоль стены располагались диван и два кресла.
Майор медленно прошёлся. Его взгляд скользнул по деталям: фотографии на стене, запечатлевшие каких-то людей в разные периоды их жизни, комод с вазочками и керамическими статуэтками, сервант с посудой и хрустальными бокалами, напольные часы.
— Простите за беспорядок, — виновато произнёс Савелий, заходя в комнату и закрывая книгу на столе и стряхивая крошки на пол. — Я работаю дома. Поэтому всё держу под рукой.
— Понимаю.
Следом появилась Нэлли.
Саблин оглядел обоих — брата и сестру. Савелий казался слегка растерянным и утомлённым, а его сестра, наоборот, держалась настороженно.
— Я много времени у вас не отниму, — следователь сел на диван. — Хотел задать пару вопросов.
— Да, да, конечно, — Савелий опустился на стул около стола. Нэлли же осталась стоять в дверях комнаты.
— Вы учёный? — спросил Саблин.
— Занимаюсь исследованием рукописных книг. Изучаю манеру письма, перевожу некоторые тексты, — закидывая ногу на ногу, с гордостью сообщил мужчина.
— С каких языков?
— Разных… древневосточнославянский, латынь, арабский. Я их много знаю.
— Понятно. А вы? — следователь взглянул на женщину.
— Я учитель истории в школе, — сухо ответила она.
Саблин достал блокнот и записал информацию.
— А что случилось? Можете сказать? — спросила Нэлли. Её светло-серые глаза смотрели на майора с недовольством.
— Я расследую убийство, — прямо заявил Саблин.
Брат с сестрой переглянулись.
— А кого убили? — спросил с интересом Савелий.
— Валерию Кучинскую. Знаете её?
— Нет, — быстро ответила Нэлли, покачав головой.
— Валерия? — кодиколог нахмурился.
— Недавно она ездила на семинар в Марокко. В Танжер.