– Я не знаю, как вам помочь. Юра не ответит ни на один вопрос. И я тоже мало что знаю. Точнее рассказала все, что мне было известно. И теперь скорее всего придется снова уезжать отсюда. Вы же не думаете, что тут нет камер или Сяо. Я просто отключила ему звук, но он услужливо сообщил мне, что дома посторонние. Как знать, кто еще узнал об этом.
– Может быть вам улететь прямо сейчас? – спросила Алина.
Мария рассеянно кивнула.
– Может и так. Наверное, так будет лучше, вы правы, – она поднялась и убрала со стола ружье. – Уходите и не возвращайтесь больше, пожалуйста. Все равно нас уже здесь не будет. И искать не нужно, я прошу вас. Дайте нам жить своей простой жизнью.
Я взял за руку Лань. Мария посмотрела на нее как-то странно с полными слез глазами.
– Берегите ее. Она ни в чем не виновата.
Мы медленно двинулись к двери.
– Постойте. Этот медцентр, где он? – вдруг спохватилась Алина.
– Его давно уже нет. Сейчас там просто психиатрический стационар. И думаю, что Олег Конев все еще там. Только вы туда не попадете. Могваи клиники «Сиван» – слышали?
Я нахмурился вспоминая. Что-то подобное было в желтой прессе полгода назад. Вырезку из газеты я видел в номере Марселя в тот день, когда он погиб.
– Голодные духи могваи… Впрочем, не нужно вам это. Забудьте.
Мы выходили из комнаты осторожными шагами, а под ногами поскрипывали доски. Каждую секунду я ожидал выстрела, но его не было. Только клацанье шестеренок и тихий свист Юрия Стеблова.
Дорога была прямой как стрела. Серый ровный асфальт, мокрый после недавнего дождя. Слева и справа зелеными стенами колыхались сосны. Далеко впереди маячили зеленые сопки под хмурым небом. Казалось, что вечный смог Яндаша пожаловал и сюда, увлекаемый нами, но город уже далеко позади за широкой Ангарой и плотной стеной леса. Под низкими облаками едва различимым роем небо наполняли дроны – вездесущие беспилотники, всматривающиеся в гущи высоких деревьев и пустые дороги. Мы их совершенно не интересовали.
Наша машина шуршала колесами на северо-запад и, наверное, с высоты беспилотников казалась одинокой серой точкой на протянувшимся к сопкам и извивавшемся между ними шоссе.
Комиссар курил, высунув руку с тлеющей сигаретой в окно и гнал машину по дороге с такой скоростью, словно нас преследовали сразу все преступные кланы Сиболии, но нас никто не преследовал. По крайней мере так говорила Алина. Она подключилась к одному из дронов и теперь смотрела на наш путь с высоты птичьего полета. Впереди и позади никого. Яндаш отпустил нас, разжав свои когти. Временно, конечно.
– Как она там? – тихо спросил комиссар, одновременно выдувая дым. Он бросил взгляд на заднее сиденье через зеркало.
– Все так же.
Лань лежала у меня на коленках, выгнув спину. Ее пальцы, скрещенные на груди, сжимались и разжимались, а губы едва слышно шептали одно и тоже.
– Небо. Серое. Не синее. Серое. Птицы. Птицы.
Она смотрела в окно, вывернув шею и вернуть ее в более удобную позу было невозможно – тонкие мышцы под бледной кожей напряглись как стальные прутья.
– Можно сбавить скорость, – сказала Алина. Она нас не видела, только дорогу и лес с большой высоты в своих очках.
– Как скажешь, красотуля.
Теперь мы ехали чуть медленнее, хоть все еще больше двухсот ли в час, но казалось, что еле плетемся после той скорости, которую набрала наша машина на выезде. Но Алина была права – лучше не привлекать внимание дронов. Хоть большинство из них числится за миграционной службой, данные о превышении скорости они вполне могли передать дорожной полиции.
– Далеко еще? – спросил я.
– У меня машина древняя – карт в системе нет. Примерно полчаса, если я ничего не путаю.
– Я посмотрю.
– Ты за Ланью следи, – посоветовал комиссар. – Если она взбесится снова, дальше поедет машина полная трупов.
Я погладил Лань по прохладному лбу, вискам. В уголках ее глаз застыли прозрачные слезинки.
– Включи обнаружение, я выведу карту на экран, – попросил я.
Комиссар нехотя протянул руку с панели. На лобовом стекле тонкими синими схематичными линиями загорелась карта. Наша машина – ярко зеленая точка, двигалась по прямой синей линии шоссе. Цифры быстро отсчитывали расстояние до конечной точки – клиники «Сиван». Сама клиника замерла комплексом зданий – ярких прямоугольников – на краю стекла. С востока к ним примыкал берег озера, а над главным корпусом возвышались поросшие лесом скалы.
– Красотуля, что там наверху? – спросил комиссар.
Алина повернула голову на его голос. Нас она не видела.
– Машин на дороге нет. На дублере тоже. Колонна из двух грузовиков движется навстречу. В четырех ли от нас. Восемь ли до поворота, а потом будет пост.
– Пропустят? – с сомнением спросил я.
– Только если никто не будет открывать рот. Лань это не касается – пусть несет свою чушь как можно громче, – комиссар глянул в зеркало. – Машина позади нас на холме – кто это?
– На камерах ничего нет, – отозвалась Алина.
– Вот это хреново.
Комиссар прибавил скорости, и лес за окнами снова слился в зеленую полосу.
– Хочешь нас угробить? – поинтересовался я.