Стеклянная дверь была закрыта на замок. За ней по улице бродили смеющиеся люди с мигающими экутерами на ушах, прикрывающиеся от дождя прозрачными зонтиками. Там горели экраны, делая ярким затянутое тучами вечернее небо. Они не смотрели на нас. Им достаточно было яркого города.
Я рванул замок на себя, цепь звякнула, но не поддалась. Стекло слишком толстое – руками не выбить. Человек на перроне развернулся и нацелил на нас дуло короткого пистолета. Я бросился за колонну, увлекая Лань за собой. Она обиженно смотрела на мою руку, вцепившуюся в ее запястье.
– Замри! Черт! Как тебе сказать, чтобы ты не двигалась?
Пронзительный свист разрезал тишину. Две иглы впились в сырую штукатурку и разлетелись стальными осколками. Третья вонзилась между плитками мозаики и задрожала. Я видел, как пятилась Алина, застигнутая врасплох. На нее стрелок пока не смотрел, он следил за мной – брошусь ли я к спасительной дверке в технический коридор в углу. И я бы бросился, будь я один. Алина побежала, все время оглядываясь назад. Она возвращалась к доктору, но тот не откроет. Это я знал наверняка.
Из туннеля выходили остальные, запрыгивая на платформу. Из было трое в неприметных черных куртках. У одного очки вроде тех, что у Алины. Другой держал в руке короткую дубинку-шокер. Обычная полицейская модель, но с укороченной ручкой.
– Сиди здесь! – шепнул я Лани, словно она могла меня понять.
Я вжался в колонну. Достал пистолет. Надо мной поблескивала вонзившаяся в стену игла. Не пули. Значит, убить нас на месте у них задачи нет. Но и от парализующих игл приятного мало.
Парни с перрона приближались быстро. На предупредительные патронов слишком мало. Я выстрелил дважды, слышал, как разлетелась на осколки плитка на своде туннеля за их спинами. В ответ две иглы разбились о толстое стекло, едва не задев мою руку.
– Ладно, малышка, доберутся до тебя – отбивайся как умеешь! – сказал я Лани и бросился вперед.
Они подошли слишком близко. Я налетел на одного, сбил его с ног и успел дважды ударить в переносицу, пока меня не обхватила за шею чья-то рука. Я на мгновение увидел перед собой дуло игольного пистолета и пнул прямо в него пяткой. Локоть продолжал давить на шею, но захват неумелый. Эти парни хороши в тренировочных центрах в стерильных залах, а я все еще бывший городовой. И нас учили не слишком церемониться, особенно на улицах. Я нащупал ладонью лицо над собой, спился ногтем в глаз и на мгновение хватка ослабла. Достаточно, чтобы вырваться и броситься на парня с игольником. Едва он снова донял узкое дуло, я обрушил на его лицо рукоять пистолета. И только потом почувствовал, как одна за одной входят в тело болезненные иглы.
Все-таки парализующие – по левому боку и ноге полился лед. Я попытался встать, но резкий удар в лицо повалил меня на грязный пол. Только сейчас я увидел, почему на меня не нападали все сразу. А ведь их было четверо. Двое притащили Алину. Толкнули в спину, когда она пыталась вырваться. Она упала на коленки и теперь смотрела в дуло игольника.
Стрелять боец не спешил, что-то крикнул на кантонском остальным.
– Давай же, девочка, твой выход.
Лань они нашли быстро. Я видел, как ее тащат за волосы, но не мог пошевелиться. Нет, она не взвилась в воздух и не переломала ребра всем четверым одним ударом. Она испуганно смотрела на меня.
Все произошло позже. В тот момент, когда ее толкнули к Алине. Она не упала, легко удержавшись на ноге, она резко развернулась и вбила сложенные костяшки пальцев в кадык парня в пиджаке. Затем сбила его с ног, ударив по голени. Он, хрипя полетел с платформы на ржавые рельсы. Человек с игольником закричал остальным и бросил связывать мне руки. Появилась проблема посерьезнее. Он едва успел поднять узкое дуло, как оно вылетело из его пальцев. А затем в воздух взвились брызги крови и обломки зубов.
Лань двигалась плавно и грациозно, но в ее глазах все еще читался испуг. Возможно, она не понимала того, что делает, и это пугало ее еще больше.
Я не чувствовал ноги, но руками все еще управлял. Достаточно для того, чтобы вцепиться в лодыжку пробегающего. Он обернулся, замахнулся ногой, но не успел опустить ее на мое лицо. Лань тоже не успела. Она нанесла ему удар в затылок – уверен, что очень ощутимый удар, но ее лицо мгновенно исказилось. Она непонимающе взглянула на меня, на падающего перед собой бойца и повалилась вслед за ним. Шокер угодил ей чуть выше шеи, туда, где виднелся незаживший шрам. Она дернулась, дернулась снова. Ее руки дрожали, а пальцы пытались сжаться в кулак.