— Ты еще не пил с тех пор, как вернулся домой, верно? —спрашивает Сет.
Я отрицательно качаю головой.
— Нет, и что самое безумное, я не испытываю соблазна, несмотря на то, что в моей голове происходит полная путаница. Я хочу иметь ясную и сосредоточенную голову и чувствую при этом хорошо, без алкоголя, хотя у меня еще бывают моменты, какие-то нечеткие и мне приходится несколько минут приходить в спокойное состояние.
— Конечно, сынок. Это называется посттравматический синдром, и, скорее всего, он будет с тобой всю оставшуюся жизнь. Прошло сорок с лишним лет, но я все равно порой просыпаюсь в холодном поту и проходит минута, прежде чем я понимаю, что не завяз в болоте рисовых полей, промокнув до нитки, и не рискую своей головой, — объясняет Сет. — Ты не сможешь удержать свое дерьмо внутри, или оно съест тебя живьем, ты это очень хорошо знаешь. Ты потратил годы, сохраняя свои кошмары и свои проблемы, пытаясь их как-то решить самостоятельно и посмотри, что получилось — оно разрушило твой брак. Поговори с женщиной, Фишер. Если ты хочешь, чтобы она тебе снова стала доверять, ты должен дать ей тот же уровень доверия. Ты должен поверить, что она достаточно сильная, чтобы принять все, что ты ей скажешь.
Сет и я проводим некоторое время, бродя по этажам реабилитационного центра, и я разговариваю с несколькими парнями, которые прибыли сюда прямо перед моей выпиской. Я вижу в них, так много от себя, и впервые за долгое время испытываю чувство гордости, что мне удалось так далеко продвинуться с тех пор, как я пришел сюда. Сет говорит все правильно — я не смогу ожидать от Люси, что она будет доверять или верить, если я не сделаю то же самое с ней. Она должна знать, что творилось у меня в голове, пока я медленно все это распутывал более года назад здесь в клиники. Страницы журнала-дневника, которые я ей передал о более наших счастливых временах, являются отличным способом, чтобы напомнить, как нам было хорошо вместе, но я не могу ожидать, что она готова дать нам шанс для нового будущего, если я не скажу ей про плохие времена.
Столько, сколько я смогу сдерживать свой гнев и ревность, как можно дальше от Люси, насколько это возможно, мне придется признать, что они все же являются частью меня. Эти чувства живут и дышат внутри меня, и я не в состоянии их просто игнорировать, ожидая что они исчезнут. Я знаю, что никогда не обижу Люси, как в тот день, когда я заставил ее покинуть наш дом, но какие у меня гарантии, что я не причиню ей вреда еще хуже своими словами или действиями, когда эти чувства возьмут надо мной верх, что они и сделали в тот день в темном переулке? Хочется верить, что Сет прав, и что Люси нашла бы способ заставить меня остановиться, если бы она действительно не хотела этого, но это тяжело для меня видеть ее другой, кроме как милую, застенчивую, красивую девушку, на которой я женился, и неважно насколько она изменилась с тех пор. Трудно для меня понять, что она хотела бы таких касаний, а не нежных и мягких, но я также не могу стереть ее стоны удовольствия, стоящие в моих ушах, сообщающие, что ей нравилось то, что я делал с ней.
Получив обещание от Сета, что он привезет Мэри Бет на остров в ближайшее время, я направляюсь на улицу, беру такси до парома, который отвезет меня обратно на остров.
Я знаю, что Люси будет занята Четвертого июля в предстоящих празднованиях, но может я смогу убедить ее выделить немного своего времени. Этот путь в прошлое для меня, чтобы прийти к ней чистым.
Является почти всем.
Люси
— Ты не играешь в софтбол сегодня!
— Не говори мне что делать, мудак. УХОДИ!
Я перевожу взгляд от своих документов, когда слышу крики, доносящиеся с крыльца, и вижу, как Элли влетает через переднюю дверь с Бобби, который не отстает от нее ни на шаг.
— Я, однозначно, могу сказать тебе, что делать, и ты черт побери выслушаешь! — утверждает Бобби.
Я никогда не видела, чтобы Бобби так злился, поэтому просто наблюдаю за ними. Бобби, выглядит не таким горячим парнем, как Фишер, нет, он по-мальчишески мил, с его кучерявыми каштановыми волосами, сверкающими голубыми глазами и легкой улыбкой. Он фактически одного роста с Элли пять футов с хвостиком и ему повезло, что она не надела шпильки сейчас, иначе бы возвышалась над ним и, скорее всего повалила бы его на землю, яростно глядя ему в лицо.
— Ты не чертовый босс! Я знала, что это была плохая идея говорить тебе! — кричит Элли, и топает мимо меня, даже не взглянув в мою сторону.
Бобби все равно не отстает от нее, я бросаю на стол своим бумаги и ручку, и решаю последовать за ними, задаваясь вопросом, какого черта здесь происходит. Слава Богу, все гости уже находятся на Main Street города, в ожидании начала парада, поэтому не могут поудобнее устроиться «в партере», чтобы понаблюдать за этой разборкой.
Бобби наконец догоняет Элли на кухне, обнимает ее сзади, когда она пытается выйти через раздвижные стеклянные двери.
— Когда ты перестанешь пытаться убегать от меня?! — спрашивает он, поднимая ее вверх и перенося подальше от двери.
