Я нежно кладу руки ей на шею и провожу пальцем взад-вперед по ее гладкой коже щеки. Я боюсь прикоснуться и испортить ее прическу вместе с макияжем, но я не могу находиться так близко от нее и не дотронуться.
— Мне плевать, что говорит моя мама. Мне необходимо было увидеть тебя.
Люси краснеет, но затем у нее на лице отражается беспокойство, она внимательно смотрит в мои глаза.
— Эй, ты в порядке? — нежно спрашивает она, проведя ладонями вверх по моим плечам и прижимая их к моей груди.
Я убираю своенравный локон, упавший ей на глаза, кончиками пальцев, и улыбаюсь, глядя на нее сверху вниз.
— Сейчас, да. Мне необходимо было тебя увидеть, — успокаиваю я ее.
Она уютно устраивается в моих объятиях, обхватив меня руками за талию, и прижимается щекой к моей груди.
— Ты можешь испортить прическу и макияж, — протестую я, хотя я уже заключил ее в кольцо своих объятий и притянул ближе.
— Неважно, — отвечает она, крепче сжимая свои руки вокруг моей талии. — Здесь и сейчас это не имеет значения. Ни один из этих разодетых людей внизу, ни одно потрясающее украшение или изысканная еда, нет ничего более важного, чем мы прямо здесь и сейчас. Я люблю тебя, Фишер, и, хотя наша свадьба не на пляже возле Маяка, все равно это самый счастливый день в моей жизни.
Целуя ее в макушку, пытаюсь не разлохматить ее волосы, мы просто стоим в объятиях друг друга и смотрим в окно на наш Маяк, возвышающийся в окружении скал.
— Когда-нибудь в будущем я женюсь на тебе у Маяка. Мы просто возобновим наши клятвы или что-то в этом роде, — говорю я ей.
Люси смеется у меня на груди, отклоняет голову назад, чтобы взглянуть мне в лицо.
— Мы пригласим твою мать? Потому что, если мы это сделаем, она опять попробует украсить Маяк и пригласит весь город.
Я усмехаюсь и пожимаю плечами.
— Возможно, нам просто нужно будет держать это в секрете и пригласить ее за пять минут до начала. Скажем так... в пятнадцатую годовщину, когда я наконец-то смогу убедить тебя пойти со мной на свидание. Встретимся у Маяка, и ты сможешь стать моей женой снова.
Люси кивает, приподнимаясь на носочках, чтобы поцеловать меня в подбородок.
— Свидание, да. Встретимся у Маяка.
Всего несколько минут стоя рядом с Люси и держа ее в своих объятиях, я чувствую себя в тысячу раз лучше. Я до сих пор слышу слабый гул голосов внизу, но теперь меня это не волнует. Я даже слышу, как хлопнула где-то дверь, но я не дергаюсь от беспокойства. Она все исправила... она делает так, что весь мир вокруг исчезает, и остаемся только мы вдвоем, и она права, все остальное совершенно неважно.
Я двигаться вперед и тяну ее за руку за собой в направление к шкафу в противоположном конце комнаты.
— У меня есть для тебя кое-что. Я тайком пробрался в эту комнату утром перед тем, как ты приехала, чтобы кое-что спрятать, — говорю я, подводя ее к шкафу. — Закрой глаза.
Она говорит с огромной улыбкой на лице:
— Мне кажется, что мы решили не дарить друг другу подарки на свадьбу, Фишер. Выйти за тебя замуж — это единственный подарок, который мне нужен.
Я отпускаю ее руку и открываю дверцу, и тянусь внутрь за подарком, который сделал специально для нее.
— Да, хорошо, я солгал. Открой глаза.
Она медленно открывает, и у нее появляются слезы, когда она видит, что я держу перед ней.
— Я подумал, что мы могли бы повесить ее рядом с входной дверью нашего дома, — говорю я.
Последние несколько недель, я трудился, делая табличку для нее. Это не так много, и она определенно не котируется с дорогим жемчугом, на котором настояла моя мать, чтобы я купил для нее, но я знаю, что Люси предпочла бы скорее подарок, идущий от сердца, чем все, что я могу купить.
— Ох, Фишер, это так красиво, — говорит она, пробегаясь пальчиками по деревянному овалу.
Я вырезал слова «Фишеры, год основания 2006» и под ними наш Маяк.
— Я не могу дождаться, чтобы повесить ее на дом. И я не могу дождаться, чтобы стать миссис Фишер.
Я опускаю дощечку вниз на пол рядом с нами, и притягиваю ее обратно в свои объятия.
— Ты делаешь все идеально, Люси. Ты мой свет и моя жизнь и все, что мне необходимо — это твоя любовь, направляющая меня домой, где бы я ни был.
Фишер
— Фишер, сядь иначе ты протрешь дыру в ковре.
