Реконструкция заняла много, много дней. Мы прерывали любую работу, чтобы перекинуться последними ассоциациями. Читали все попадавшееся под руку. Энциклопедии, газеты, комиксы, каталоги издательств. Читали внимательно, подозрительно, в поиске совпадений-замыканий. Копались на уличных лотках, обнюхивали киоски, бессовестно утилизировали рукописи отвергнутых одержимцев и с триумфом врывались в редакцию, шмякая на стол последний улов. Припоминая эти недели, я снова переживаю стремительность, лихорадку, как в фильме Ларри Симона, где скачут и падают, двери хлопают и распахиваются, со сверхзвуковой скоростью торты летят в лицо, беглецы и преследователи мчатся по лестнице вверх, по лестнице вниз, сшибаются старые автомашины, накреняются стеллажи в универсаме и банки, бутылки, плавленые сырки взлетают среди залпов зельца и облаков пшеничного пороха. Наш поиск – в этом была жизнь. Остальное – то есть реальность – было мертвым временем, затишьем. И припоминается оно как прокрученное на замедленной пленке. Поэтому План оформлялся в ритме художественной гимнастики, с медленным разворотом дискобола, с осторожным примериванием тяжеловесов, с долгими провисаниями гольфа, с бессмысленными паузами игры в бейсбол. В любом случае и каков бы ни был наш ритм, судьба нас щедро одаривала, потому что при желании совпадения находятся всегда, повсюду и между всем. Мир превращается буквально в сетку, в водоворот частиц, среди которых все отсылает ко всему и все объясняется всем.
Я стал неразговорчив с Лией, зная, что тема ее раздражает. И к сожалению, практически не занимался ею и Джулио. Мне не давал уснуть ночами Рене Декарт со своими латинскими инициалами R. С. и что слишком уж как-то суетливо он сначала искал, а потом провозглашал, что не нашел розенкрейцеров. К чему такое помешательство на методе? Картезианский метод нужен был как основа работы над тайной, от которой осатанели к тому времени все инициированные в Европе! Кто отдал дань готической мистике? Рене де Шатобриан – R. С.! Кто пишет в бэконовскую эпоху «Степени храма»? Ричард Крэшо – R. С.! Либретто опер для Глюка созданы Раньери де Кальцабиджи. Рене Шар (René Char) – автор поэтического сборника «Ночь талисманов». В ход у нас шли и Раймонд Чендлер (Raymond Chandler), и Рик из «Касабланки»…
Данное знание, не утраченное, по крайней мере в материальном его аспекте, богобоязненные мастера переняли от монахов Сито… В прошлом веке они были известны под именем Компаньонов Французской башни.
Это к ним обратился Эйфель для выполнения своего проекта.
Итак, мы видим, что вся история нового времени наполнена хлопотливыми кротами, роющими под земной корой, разведывающими планету изнутри. Но внедрялась наряду с этой и другая, встречная методология. Внедрялась теми же бэконианами. Результаты их работы находились на глазах у всех, но никто ничего не замечал… Перерывая подполье, велась разведка в глубинных складках. Однако кельты и тамплиеры не ограничивались бурением скважин. Они еще вдобавок и втыкали повсюду шипы высотою до самого неба. Чтоб слать сигнал от мегалита к мегалиту и улавливать взаимовлияние звезд… Эта мысль посетила Якопо Бельбо в бессонную ночь. Он высунулся в окошко и увидел над крышами Милана, вдалеке, сигнальные огни телевизионной вышки. Скромная, неброская башня Вавилона. И Бельбо понял все.
