Время от времени он вспоминал о поручениях, отданных осведомителям, и о ловушках, подстроенных для своих бесчисленных врагов. В Хальконе назревал мятеж, Тонильда кишела заговорщиками; ему были известны имена пятидесяти человек – слуги, лавочники, тайные гонцы мятежных баронов, – которых можно схватить, как только для этого настанет время, то есть тогда, когда у верховного советника будет достаточно оснований для ареста Сантиль-ке-Эркетлиса, самого опасного врага Леопардов. Да, возможно, Энка-Мардета убили слишком рано, хотя, с другой стороны, его смерть стала грозным предупреждением остальным заговорщикам. Хельдрилы наверняка сообразили, что верховному советнику известны их планы. Вдобавок Сенчо задаром досталась новая и весьма ценная невольница – юная невинная дочь барона, – о чем Кембри даже не подозревает. Верховный советник предвкушал, какое наслаждение испытает, превратив надменную девчонку в наложницу, – вот только бы недомогание поскорее прошло. Надо бы подыскать предлог для порки… Впрочем, этим займется Теревинфия, а сам Сенчо изобретет иные, более изощренные способы издевательств, но сейчас на это у него не было ни сил, ни желания. Ладно, есть много прочих удовольствий, не требующих особых усилий.
В последнее время ему не хотелось даже принимать осведомителей и выслушивать их сообщения; он отправлял Оккулу расплатиться с ними и выпроводить прочь.
Сенчо снова погрузился в забытье. Ему пригрезилась неведомая черная богиня с белыми щелками глаз и пухлыми губами, угрожающе наставившая на него острые кончики тяжелых грудей. Перед глазами верховного советника прошла череда образов: его бывший хозяин Фравак; катрийский мальчишка, незаслуженно казненный за убийство своего господина; молоденькая служанка, изнасилованная в Кебине, и многие другие…
«Откуда ты о них знаешь?» – мелькнула мысль.
«Всесильны законы подземного мира, смирись и молчи», – ответила богиня на неизвестном наречии, и Сенчо почему-то ее понял.
Очнувшись, он немедленно призвал к себе Оккулу и пожаловался на зуд и духоту. Чернокожая невольница невозмутимо выслушала хозяина и ответила, что все разрешится к его удовлетворению, если он покорно выполнит то, что она ему скажет. Верховного советника следует перенести в малый обеденный зал, там гораздо прохладнее. И вообще, Сенчо следует во всем ее слушаться, так будет лучше. Верховный советник почувствовал в этом какой-то подвох, но с удивлением осознал, что ему и впрямь полегчало: Оккула велела невольнику с опахалом встать у ложа, сменила промокшие от пота подушки и, беспрестанно нашептывая ласковые слова, напоила хозяина вином.
Время от времени место Оккулы занимала Дифна или тонильданская невольница, но в их присутствии Сенчо становилось тревожно и боязно; над ним словно бы сгущались зловещие тени, и он торопливо призывал к себе свою загадочную чернокожую спасительницу. Все это было очень странно. «Меня околдовали, я сам не свой», – заявил он однажды Теревинфии. Сайет удивленно спросила, что это значит, однако он, не помня своих слов, раздраженно сказал, что ужинать не будет, и снова погрузился в смутное забытье, грезя об Оккуле в обличье неисповедимой Фрелла-Тильзе, хранительницы и разрушительницы, плывущей вместе с ним по темным водам в неведомый край зловещих наслаждений.
Байуб-Оталь осушил свой кубок, жестом велел слуге снова наполнить его и откинулся на спинку кресла, улыбнувшись Майе. Смуглое лицо уртайца раскраснелось, на лбу блестела испарина. В небольшом зале таверны было душно, и ставни раскрыли. За окнами лениво моросил дождь, дул легкий ветерок, в воздухе пахло свежестью. Снизу, из-под навеса, донесся женский голос – какая-то потаскуха назойливо, но безуспешно предлагала свои услуги прохожим. Майя удовлетворенно вздохнула – хоть Байуб-Оталь ее и не привлекал, ей самой не нужно было искать заработка на улицах нижнего города.
Байуб-Оталь привел ее на ужин в «Зеленую рощу», таверну на северной оконечности Караванного рынка, которая славилась изысканной кухней и отличным винным погребом; сюда заглядывали не только богатые купцы и торговцы, но и знатные господа. В мелекрил посетителей здесь почти не было; компанию Байуб-Оталю составили его уртайские приятели Гобас и Ка-Ротон и две шерны, лет на шесть-семь старше Майи, которые в присутствии юной рабыни держались заносчиво, со снисходительным презрением.
– Зря Актинниду не пригласили, – громким шепотом заявила одна из девушек. – Она так хотела познакомиться.
– Невольницы дешевле обходятся, – хихикнула ее подруга, но тут же умолкла, потому что Майя, перегнувшись через стол, невозмутимо попросила передать ей солонку.
Впрочем, ни насмешки шерн, ни заботливое нарезание мяса для Байуб-Оталя не помешали Майе сполна насладиться вкусными яствами – заячьим супом, запеченным карпом, фаршированным ягненком и прочими лакомствами. Гобас и Ка-Ротон со своими спутницами удалились в отдельные покои, оставив Байуб-Оталя в обществе Майи. На сладкое подали трильсу, смоквы и подогретое вино с пряностями.
