У Майи не хватило смелости спросить, куда ее ведет прислужница Форниды. Она покорно оперлась на предложенную руку и шла, не замечая ничего вокруг. Вот они остановились; вот ей помогли сесть в екжу. Прошло четверть часа, но Майя так и не поняла, проехали они через Павлиньи ворота или нет. Во всяком случае, узницей она больше не была. Больше всего на свете ей хотелось спать.
Наконец екжа подъехала к величественному особняку – Майя смутно заметила широкие каменные ступени и тяжелую резную дверь. Сайет постучала, дверь распахнулась в прохладный коридор, где с потолка, между двумя рядами зеленых колонн, свисало, тускло поблескивая, изображение какого-то крылатого божества. Майю провели вверх по нескольким лестничным пролетам в просторную светлую опочивальню. Сайет помогла девушке раздеться, сокрушенно покачала головой, разглядывая Майин наряд, и небрежно бросила его на пол. Майя обессиленно повалилась на кровать и заснула, прежде чем сайет успела выйти из опочивальни.
Проснулась Майя в сумерках. За окном в зеленоватом небе догорал алый закат, откуда-то доносился приглушенный птичий щебет – под карнизом устраивались на ночлег скворцы. Воздух пропах вечерними ароматами древесного угля и влажной зелени. С кровати не было видно ни деревьев, ни крыш, – похоже, опочивальня на верхнем этаже, а сам особняк не в нижнем городе, за окном слишком тихо.
Майя лежала в постели, слушая тихую птичью возню и следя, как темнеет небо. Она не знала, что ждет ее впереди, но ощущала облегчение и странную уверенность: хуже, чем было, уже не будет. Она понимала, что зачем-то понадобилась благой владычице, хотя и не помнила, чтобы та об этом упоминала.
Что ж, Сенчо она тоже была нужна… Даже не верится, что ей больше никогда не придется ублажать пыхтящую тушу на ложе в обеденном зале с фонтаном. Что станет с рабами и слугами верховного советника – с привратником Джарвилем, с хромоногой служанкой Огмой, с остальными? Искусным невольникам найдется применение… Как повезло Дифне, вовремя она вольную получила. А Эльвер-ка-Виррион Мильвасену себе забрал… интересно зачем – в наложницы или чтобы на свободу отпустить?
Внезапно Майя помрачнела, вспомнив об Оккуле. Подругу оставили в храме для допросов с пристрастием. Рабы – создания бесправные, закон их за людей не считает; чтобы приговорить невольника к смерти, достаточно одного лишь подозрения, не важно, виновен он или нет. Только вмешательство влиятельной и могущественной особы спасет Оккулу.
Кого же об этом попросить? Шенд-Ладора? Кого-то из молодых Леопардов? Нет, от них толку не будет – у нет них ни власти, ни нужных связей, одно лишь богатство и безудержная смелость. Даже Эльвер-ка-Виррион бессилен ей помочь. И тут Майя вспомнила У-Саргета – богатый виноторговец, известный своей любовью к искусству и прекрасным вкусом, не распутник и не гуляка. Да, он не из благородных, но ссужает деньги знатным господам. А еще ему очень понравилось, как Майя танцевала сенгуэлу, – он сам об этом сказал. Вдруг получится послать ему весточку, попросить заступиться за Оккулу?
У дальней стены сумрачной опочивальни сквозь занавешенную арку пробивался свет; в соседней комнате кто-то был. Майя легонько кашлянула, и завеса отодвинулась. В опочивальню вошла палтешская прислужница с зажженными светильниками, развесила их по скобам на стенах, присела на край кровати, улыбнулась Майе и поставила еще один светильник на низкий столик.
– Выспалась?
Майя кивнула, а потом спросила:
– Где я?
– Как где? – удивленно воскликнула прислужница. – В особняке благой владычицы. О великий Крэн, да не пугайся ты так! Бояться нечего. Благодари богов, что тебе повезло.
– Это я от неожиданности, – со слабой улыбкой призналась Майя. – Мне очень страшно было.
– Ну, все уже позади.
– Ох, сайет, – нерешительно начала Майя. – А вы мне не расскажете, кто вы, зачем я здесь и чего ждать?
– Что ж, начнем с самого начала, – рассмеялась прислужница. – Меня зовут Ашактиса, величать меня сайет ни к чему. Тебя Майей зовут? Так вот, Майя, теперь ванну пора принять – владычица тебя к себе призывает.
Майя вцепилась в покрывало.
– Ой, зачем это?
– Ну что ты, глупенькая! Неужели ты ее боишься? – спросила Ашактиса.
– Конечно боюсь. И не одна я.
– А Сенчо ты не боялась? Ладно, некогда разговаривать, тебе искупаться надо, – напомнила Ашактиса. – Вот купальная простыня, завернись, и пойдем со мной.
