Это было похоже на какой-то циничный анекдот, пожилая цыганка нагадала молодой еврейке о долгой жизни, за несколько часов до расстрела. Но в душе Майя была благодарна этой женщине за столь наивную попытку её утешить.
После обеда ко двору управы подъехал грузовик с крытым верхом. Выпрыгнувшие из него немцы и местные полицаи, затолкали всех ожидавших в кузов, два солдата с автоматами тоже забрались внутрь охранять пленников.
Качаясь от езды по разбитой дороге, люди сидели молча, даже дети притихли, будто понимали, что их ждёт. Приговорённых привезли в Киев, к печально - знакомому месту сбора и присоединили к остальным пойманным по округе евреям. Когда пришла Майина очередь уже серело. Она попала в группу с цыганами. В этот раз не раздевали, видно устали, зло били. От удара палкой по спине, Майе казалось, что её тело разваливается на две половины. Впереди неё бежала цыганка с плачущим младенцем, загоняя её на дорожку для расстрела, озверевший гитлеровец выхватил у неё малыша и живым бросил в яр. Они стояли на этом карнизе смерти, проживая свои последние секунды жизни, такие разные, евреи и цыгане, мужчины и женщины, молодые и старые- беспомощные жертвы чужого изуверства и извращённого ума.
Когда разворот огненного ока пулемёта приблизился к ней, Майя прыгнула вниз. Она упала на спину, но падая подвернула ногу и от острой боли громко вскрикнула, упавший вслед за ней старый цыган, придавил собою ту же ногу девочки и она ,боясь вновь закричать, до крови прикусила губу. Пулемёт затих. Вокруг слышались людские стоны. Через приспущенные ресницы Майя увидела немцев и полицаев. Они ходили по трупам и расстреливали оставшихся в живых людей. Всхлипывая, плакал ребёнок. Гитлеровец наступил на него сапогом и давил пока тот не затих, потом наклонился над телом старого цыгана, лежащего на ноге девушки и вырвал из его уха серьгу. Она узнала в нём того самого офицера с которым был Панасюк и от происходящей жути обомлела. Может быть, именно это, в очередной раз спасло ей жизнь. Уставшие полицаи, побросав на убитых пару лопат песка, решив, что на сегодня хватит, ушли по домам. Над рвом нависла мёртвая тишина.
Глава 8 Собачий сговор.
