В удивлении приоткрываю рот, уставившись на Тёрнера, как олень на фары ночью на трассе. Я… нравлюсь Дереку? Что за ерунда? Это невозможно, Дереку никто не нравится, и смотрит он на всех с ненавистью. На меня тоже, особенно, когда я начинаю говорить о Люке.
Погодите-ка…
— Да ладно? — поднимаю брови, поперхнувшись. — Откуда тебе знать, ты видел его всего один раз!
— О’Нил, это только у тебя талант никого и ничего вокруг себя не замечать. Он пускает на тебя слюни и готов на любого, кто на тебя посмотрит, с кулаками кинуться. Что скажешь?
Сказать мне нечего.
Дерек… он прекрасный друг, он всегда выручит и поможет, мы отлично ладим, когда я не говорю о Люке, и у нас есть своя замечательная компания. Но я влюблена в Моринга. С этим ничего не поделаешь.
— Я понял, пассажир отправляется на рейс френдзона-экспресс, — Майкл смеётся. — Тогда вернёмся к другому пассажиру.
— Хорошо, — отстранённо бормочу я. Слишком много событий. — Как связаны Люк и вечеринка в честь Хэллоуина?
Некоторое время Майкл молчит, словно нарочно выдерживает паузу и подогревает мой интерес. Выжидающе смотрю на Тёрнера, замечая, как медленно ползут вверх уголки его губ и взгляд зелёных глаз возвращается к моему лицу.
Не знаю, почему разглядываю каждую мельчайшую деталь на нем, но ведь он так близко и это такая возможность, не воспользоваться которой — грех. Его рыжеватые волосы при этом освещении кажутся золотистыми, например. Оказывается, у него длинные ресницы. Буква «Т» вышита на зелёном бомбере рядом с карманом. А когда он улыбается, то слегка щурится.
Столько мелочей, оказывается, можно заметить в человеке, который молчит и не выставляет себя самодовольным придурком.
— Как я уже говорил, — вальяжно начинает он, сложив руки в замок. — Я навёл справки на твоего мистера Я-Дрочу-Себе-Сам, оказывается, он любит вечеринки.
Громко ахнув от его выражения, бросаю в Майкла очередную салфетку, а затем вмиг замираю. Стоп. Что он такое говорит?
— Майкл, кто тебе такое сказал? Люк не любит вечеринки.
— Откуда такая уверенность, О’Нил?
— Просто… просто он не похож на человека, который ходит на вечеринки.
Тёрнер поправляет бомбер и выпрямляется. Он оглядывается по сторонам, а затем снова перегибается через весь стол, наклонившись ко мне. Его горячее дыхание обдает моё лицо, зелёные глаза прикованы к моим.
— А я похож на человека, который по утрам собирает ромашки в лесу?
Широко открываю рот. Тёрнер усмехается и подмигивает мне.
— Да ладно? — ошарашенно шепчу.
— Да, по утрам собирается роса, и они по-особенному нежные, — он вдруг касается пальцем моей руки, проводя линию от запястья до указательного пальца. Вздрагиваю от прикосновения и на долю секунды забываю, как дышать, когда он берет мою руку в свою и переплетает пальцы, закрывая при этом глаза. Он поднимает мою ладонь к своим губам и оставляет на тыльной её стороне невесомый поцелуй. Клянусь, я готова умереть и заново родиться в этот момент. Чёртов манипулятор, Тёрнер, знает, за какие ниточки дёргать. — Как твоя кожа.
Когда он отпускает меня, образ его расплывчатый ещё долго стоит перед глазами. Я несколько раз моргаю, возвращая зрению фокус и ясность, и, как ошалевшая, опустошаю свой бокал с молочным коктейлем до дна. Майкл смотрит на меня с ухмылкой. Но он перепутал! Это я должна обольщать, а не он!
— Нет, — говорю я, отдышавшись. — Ты не похож на человека, который собирает ромашки по утрам.
— Потому что я не собираю, моя наивная Сара, — Тёрнер закатывает глаза.
Ну, конечно.
Мистер Самодовольная Морда вернулся.
— Значит, и Люк не любит вечеринки?
— Мои каналы говорят, что он бывал на нескольких за этот учебный год.
— Разве уже проводились какие-то вечеринки? — удивлённо бормочу я.
— Не удивлён, что вся информация прошла мимо тебя, О’Нил.
— Ладно, кто твои каналы?
— Здесь задаёт вопросы учитель, а не ученик, понятно, куколка? — он улыбается уголком губ, подмигнув мне. Я лишь закатываю глаза. — Вернёмся к вечеринке. Люк будет там, это я тебе гарантирую.
— Совсем не верится…
— Сара, так ведь и обидеться можно. Если ты мне не доверяешь, мы можем расторгнуть нашу сделку, — он поджимает губы и устремляет взгляд в окно.
Только сейчас осознаю, что мы сидим здесь уже достаточно долго. При этом время летит так стремительно, когда каждую секунду находишься в напряжении.
— У нас и сделки-то не было. Ты не выдвинул встречное условие, насколько я помню.
Во взгляд возвращается привычная хитрость.
— Условие подождёт.
— Ладно, — обречённо вздыхаю. — Я верю тебе. Что дальше?
— Разумеется, ты пойдёшь на вечеринку. Не нужно быть неузнаваемой, чтобы потом он сразу знал, кого искать. То есть, никаких гримов и масок.
Мысль о предстоящей вечеринке заставляет органы в желудке болезненно сжаться в тугой узел. Я была на вечеринках, в частности, и в честь Хэллоуина, но ещё ни разу там не было кого-то, в кого я была влюблена. Я уже чётко вижу, как приятное времяпрепровождение превращается в нервное выискивание Люка Моринга. А если он наденет маску, нанесёт грим? Как я его найду?
— Ты ведь пойдёшь? — в надежде говорю я, заглядывая в его глаза.
