…кстати, с Проводами русской зимы связано еще одно давнее воспоминание. Вскоре после неудачной попытки самоубийства я совершил попытку лишить девственности любимую девушку, и эта попытка тоже не удалась. А ведь моя ненаглядная синеглазка так хорошо подготовилась! Она сама организовала наше свидание у нее дома – все подстроила так, чтобы в тот день не было ни папы, ни мамы, ни брата (они ушли на центральную площадь, где проходили масленичные гуляния), она же встретила меня с нежной улыбкой и торжественно подвела к готовой постели. Откинула тонкое покрывало, быстро сняла домашний халатик, стянула трусики и легла на чистейшую белоснежную простыню, и закрыла глаза. Я замешкался, но тоже разделся, правда, не снял носки, и лег рядом, не очень уверенный в том, что хорошо знаю, что надо делать дальше… Ах, если бы все это происходило где-нибудь в лесу или в парке, или в подвале, или даже в темном подъезде… Ах, если бы – в спешке, в горячке, в лихорадочном исступлении страсти… А тут как-то все выходило спокойно, прохладно и слишком уж чисто, уютно и аккуратно… Вот эта ее стерильная женская (даже не девичья!) скрупулезность и рассудительность меня тогда и отпугнула, мне вдруг почудилось во всем этом нечто медицинское… и наше свидание, так тщательно ею подготовленное, показалось мне похожим на медицинскую процедуру, на хирургическую операцию… Операция дефлорации! Именно так! И вот это меня жутко расстроило и огорчило, и я вдруг не захотел внедряться в ее распахнутые райские кущи, я тупо потыкался в ее гостеприимную чистенькую промежность – и отступил, обильно запачкав белоснежную простыню. – Извини, – сказал я. – Да ладно, – сказала она. – Ну пожалуйста, извини, – повторил я, умирая от стыда и разочарования. – Прекрати извиняться! – сказала она раздраженно.
Я ведь был в юности жуткий романтик! Хотя и снедаемый похотью, но романтик… похотливый, но грустный романтик…
И хотя позднее, в более спонтанной, импульсивно-импровизационной, не организованной никем ситуации у нас с ней все получилось вполне нормально, и мы оба потом от души посмеялись над моим дебютным фиаско, но я четко осознавал, что она, моя нежная и любимая синеглазка, сразу, тогда же, после той неудавшейся «операции», поставила на мне крест, исключила меня из своих стратегических планов, как ненадежного спутника жизни…
КРАСНАЯ ПУСТЫНЯ…вспомнилась и еще одна встреча, но уже с другой моей бывшей возлюбленной, рыженькой и зеленоглазой попрыгуньей, с ней мы встретились на заре перестройки, спустя пару лет после разрыва… Совершенно случайно мы оказались рядом в зале кинотеатра, где показывали фильм итальянского режиссера Антониони «Красная пустыня»…
