Эли работает не на себя. Варщики, основавшие свою империю, и охрану отбирают лично. А этого, похоже, взял под крыло кто-то более предприимчивый. Бизнес определенно не партнерский: Эли делает то, что ему нравится, до определенного момента, если ему говорят идти куда-то, вот как сейчас в зал вызревания, он делает это, даже если не хочется.
Отныне Эли стал мне не так интересен, как тот, кто нацепил на него поводок. Я дождался, когда троица придет к предсказуемому выводу, что сигнал о срабатывании замка был компьютерной ошибкой, отправится по своим делам, и я смогу последовать за ними.
Перемещаться по вентиляционным шахтам на слишком просто, на кораблях по большей части невозможно, на станциях – еще терпимо. Соркин не раз говорил, что умением шастать, где не положено, я похож на станционную крысу. Как будто это плохо.
Как я и предполагал, вскоре дрыщ и амбалы разделились. Эли с угрюмым видом направился в чуть менее вонючую нору, я бы предположил, что тискать какую-нибудь девицу, но она превратится в элемент декора до того, как он хоть что-то успеет. Скорее всего, он сейчас попытается забыть о том, на что больше не способен, с помощью очередной дозы. Я же последовал за его недавними спутниками, направившимися на этаж повыше.
Там тоже был притон, но более громкий и менее апатичный. Ревела музыка, больше похожая на звук забарахлившего двигателя, дергались в подобии танца тела местных. Кстати, довольно откормленные тела – не только на фоне зомбаков Эли, на фоне тех, кого я видел раньше, тоже. Народу тут было не так много, похоже, я нарвался на свиту кого-то из Мертвых, и свиту эту неплохо подкармливали.
Получается, они чем-то торгуют с высшими… А чем? Тем, что выковыряли из нариков? Но там запас явно закончился несколько лет назад. Может, выполняют какую-нибудь работу, хотя они не слишком похожи на людей, способных на нечто сложнее удара по голове.
На этот раз я слиться с толпой не пытался. Трезвых тут тоже не было, но не было и достаточно пьяных для общения со мной, а без них исчезал всякий смысл рисковать. Я продолжил двигаться по техническим помещениям, мне даже не приходилось беспокоиться о том, чтобы скрыть свои шаги, все равно никто не услышал бы через рев музыки.
Да, на свою территорию эти аборигены натащили всякого… Тут нашлась хорошая мебель, явно из жилой зоны, которая осталась по ту сторону блока, ковры, даже живые растения – и не такие, как у Эли, а декоративные. Не думаю, что амбалам этим и девицам, которых они тискали, так уж радовал глаз какой-нибудь фикус. Тут, скорее, способ выпендриться перед соседями: мол, вы от голода собственную ногу отгрызаете, а у нас фикус зацвел. Чувство превосходства – тоже наркотик. Оно дарит уверенность даже полным ничтожествам.
И все же в чем подвох? Мертвых пятеро. Людей мало. Если бы лидер на весь четвертый уровень был один, тот нарик боялся бы не Эли, а этого лидера. Следовательно, паства распределена равномерно, но таких откормленных подданых я прежде не видел. Что особенного в этом Мертвом, что я упускаю? В компьютере никаких полезных данных не было, архивы оказались заброшены после первой катастрофы.
Ладно, будем действовать по старой схеме: искать запертые двери. Я миновал вечеринку, перешел туда, где света было гораздо меньше. На то, что эта зона не заброшена, указывала относительная чистота – и угрюмая трезвая охрана. А Мертвый здешний молодец, понимает, на что нужно делать ставку.
Тут мне пришлось двигаться осторожней, но это не проблема. Помнится, губернатор себе в охрану нанял бывших военных с кибернетически усиленным слухом… Умирают они точно так же, как все остальные. Но и тогда, и сейчас я не рвался убивать без острой необходимости, так что просто обошел их вдоль стены. Они, похоже, забыли, что живут в бывшем техническом отсеке, а не каком-нибудь каменном особняке! Тут надежных стен не бывает.
Они обустроили хранилище прямо в коридоре: изолировали его с двух сторон, камер понатыкали, охрану, вон, выставить не забыли. Но охрану я уже миновал, а камеры устаревшей модели отлично управлялись нейрочипом. Закольцевав на них картинку, я снова использовал потолочный люк, но теперь – чтобы войти.
Я оказался в полумраке, позволявшем разглядеть лишь общие очертания трех крупных приборов: два одинаковых, один отличается. Я почти сразу догадался, что это такое и что может означать… а поверить вот так быстро не смог. Странно, да? Или глупо. Я люблю повторять, как разочаровался в людях, но в критические моменты даже я не верю, что кто-то может упасть так низко. Однако люди не просто опускаются на дно, они еще и яму в нем копают.
Первым намеком на то, что тут творится, стал запах, который я почувствовал, на секунду сняв кислородный фильтр. На том этапе я еще не верил, поэтому включил-таки фонарь, чтобы нормально осмотреться.
Ну да… Оно. Хоть бы раз ошибиться.
