Как я и подозревал, многие уже пребывали в состоянии амебы, особенно те, что валялись невнятными грудами по углам. Они были живы – но я и не ожидал обнаружить трупы, умерших явно убирают. Обычно у любого наркоманского гнездовища есть организатор, а он как раз очень не хочет умереть от какой-нибудь гангрены, так что минимальные нормы санитарии есть и тут. Просто организатор в этом смердилище не живет, можно проводить разведку спокойно, хоть и аккуратно.
Как ни странно, первые ценные сведения мне дали уже неподвижные тушки нариков. Многие были одеты в какие-то лохмотья, так что я смог осмотреть их тела. Почти у всех были грубоватые, но отлично зажившие шрамы, указывавшие на выемку органов. Судя по состоянию кожи, произошло это лет пять назад, до оно и понятно: органы наркомана со стажем по большей части бесполезны. Ясно, почему местной публике не давали протрезветь! Хотя этого маловато. Если бы речь шла только о донорских органах, брали бы все – с последующей утилизацией того, что использовать нельзя.
Это приводит к двум выводам.
Первое – на станции хватает тех, кого беспокоит собственное здоровье и долголетие.
Второе – даже этих зомбаков планируют как-то использовать. Я заинтригован.
Но с этим можно разобраться потом, пока мне нужны общие сведения о местном образе жизни. Я пытался заговорить то с одним остаточным носителем разума, то с другим, но сначала результат был не очень: меня то игнорировали, то мычали в ответ, то пытались обблевать. Ситуация тянула на безнадежность, когда я наконец отыскал нечто, способное на человеческую речь. Правда, я никак не мог определить, мужчина передо мной или женщина, да и голос ясности не внес, ну да и ладно, мне с этим созданием только поговорить надо, те занятия, где важна разница полов, не рассматриваются.
– Слушай, а мы где вообще? – растерянно спросил я.
Нечто выдало мне блаженную улыбку и пробормотало:
– Мы под крылом Эли… Великого…
– А это кто?
– Великий Мертвый.
– Не знаю такого.
Уровень проявленного мной неуважения оказался настолько велик, что с моего собеседника слетела улыбка идиота. А это очень нетипично: чаще всего такие не перестают ухмыляться, даже если им ногу отрезать начнешь.
Но где-то внутри его черепушки наравне с кукурузными хлопьями, оставшимися от мозга, еще метались мысли о том, что Великого Эли знать должны вообще все. Это хорошо: я мог сыграть на таком возмущении, стресс вывел существо из уютного кокона иллюзий и заставил мыслить чуть лучше, чем обычно. Это все равно не было похоже на разговор с нормальным человеком, но, опять же, у меня большой опыт.
Ценой нескольких часов своей жизни и двух фильтров для кислородной маски я выяснил, что тут наметились свои мутанты. Всего пять человек, так что назвать их полноценным видом нельзя, а вот считаться с ними нужно. Появились они сразу после ядерного взрыва, который на четвертом уровне учинили добрые соседи. Но, судя по тому, что мне рассказали об их способностях, одним лишь взрывом такое объяснить нельзя. От радиации люди обычно превращаются в кисель с уничтоженной ДНК, а не в супергероев.
То, что они теперь активно жонглируют кристаллами, намекает на произошедшее с ними. Полагаю, они заразились незадолго до взрыва – потому и не умерли. Источник заражения был менее агрессивным, чем тот, который я видел в лаборатории, но при должном ожидании хватило бы и его, лекарства от этого не существует.
Но в данном случае лекарством выступило сильнейшее радиоактивное облучение. Хотя спорный момент: здоровых людей мертвыми обычно не называют.
Что ж… Теория о том, что представляют собой кристаллы, наметилась у меня уже давно – с тех пор, как я обнаружил их на «Виа Феррате». Здесь, после изучения компьютерных записей, она обрела более четкие черты. Я не собираюсь о ней распространяться, потому что – с чего бы? Я же Зло с большой буквы, у этого свои бонусы. Похоже, Мира о чем-то догадалась, только это не имеет значения, у нее нет ни одного способа заставить меня говорить.
Так вот, то, что я выяснил от эталона деградации, моей теории не противоречило, хотя и дополняло ее. Любопытно… Ладно, будем иметь в виду: здесь есть те, чья кровь может считаться оружием массового поражения и чье прикосновение завершит мою жизнь крайне неприятным образом. Это не страшно, просто буду знать.
После того, как хвостовая часть станции была разделена на две части, беззаконие и анархия разрастались тут, как плесень. Род человеческий меня снова не удивил. Как я понял, люди здесь выживают в основном за счет подачек с других уровней, обеспеченных шантажом со стороны Мертвых. Дополнительные ресурсы добывают подработкой на тех, кто устроил ядерную катастрофу, и ничего, нигде не жмет. Естественно, это бездарная, недолгая и тяжелая жизнь. Именно чтобы отстраниться от этих трех фактов, тут никто не трезвеет.
