В стороне снова раздались возмущенные крики, похоже, грабители увидели, чем он занят. Зазвучали громкие шаги, они рванулись к нему, но не успели – не в этот раз. Сабир все-таки запустил протокол безопасности, компьютер тут же начал подавать в лабораторию газ, усыпляющий всех, кто находился внутри – и всех оставляющий беспомощными рядом с астероидами Сектора Фобос.
Сатурио Барретт хотел как можно скорее вернуть себя настоящего.
Он и не помнил, когда последний раз чувствовал себя настолько слабым. Пожалуй, только в детстве, сразу после мутации, до того, как начались тренировки. Ну а потом организм кочевников становился если не безупречным, то близким к этому.
Теперь же Сатурио пришлось начинать с малого – вспоминать, какие действия необходимы, чтобы ходить, стоять, ни за что не держась, наносить удар… Врачи говорили ему, что он слишком строг к себе. Но они-то судили его по человеческим стандартам! Сатурио никогда не относился к тем дурачкам, которые верят, будто кочевники ничем не отличаются от людей.
Кочевники сами по себе, люди тоже. И чтобы выжить в мире кочевников, нужна сила. Врачам казалось, что, если он прямо сейчас не в опасности, все хорошо. Сатурио же знал, что его положение остается зыбким даже после пробуждения. Это обычные люди и даже его родители могли восхищаться тем, что он пережил настолько серьезную травму. Его братья и сестры видели ситуацию иначе: он проиграл Гюрзе, он позволил себе стать слабым – и остаться слабым. Он больше не мог претендовать на роль лидера, и Сатурио должен был сделать все, чтобы доказать им обратное.
Он выделил себе два дня на восстановление основных умений – хождение, бег, мелкая моторика… После этого Сатурио покинул медицинский отсек и направился в зал для боевых тренировок. Врачи пытались его разубедить, но Сатурио быстро напомнил им, что он из тех кочевников, которые умеют становиться страшными, если придется.
Впрочем, он не был наивен, тренировку он начал с простых программ. Раньше он считал их подходящими разве что для детей, теперь же едва успевал отбиваться от роботов, нападавших на него с нескольких сторон сразу. Били Сатурио они, а перед глазами снова стоял тот день из прошлого… Темный зал, тускло блестящие металлические спицы, Гюрза, быстрый, словно демон. Заставляя пульсирующее усталостью и болью тело двигаться, Сатурио пытался понять, почему проиграл, где допустил ошибку.
Да нигде. Ему пришлось принять это. Можно ли обвинить Гюрзу в том, что он играл не по правилам? Нет, потому что у такой битвы нет правил. Это не спортивные состязания, где набор разрешенных приемов строго ограничен. Это бесконтрольное падение в никуда, при котором противники хватаются за любую возможность остаться в живых. Гюрза победил честно, ненавидеть его не получалось, и это, пожалуй, бесило Сатурио больше всего.
Он прошел два уровня боевой программы, но третий его все-таки доконал: примитивный боевой робот швырнул его в стену с такой силой, что перед глазами полыхнуло красным.
– Отбой! – приказал Сатурио.
Компьютер, который, в отличие от кочевника, на принцип не шел, тут же отключил симуляцию. Декорации исчезли, роботы послушно вернулись на свои места. Сатурио пока не пытался подняться, слишком уж сильно кружилась голова. Он уселся на пол, опираясь спиной на стену, и прикрыл глаза.
Он все равно уловил момент, когда в пустом зале у него появилась компания. Сатурио не нужно было даже открывать глаза, чтобы разобраться, кто к нему присоединился – он узнал звук шагов.
– Твоя мать опасается, что ты выжил из ума, – признал Отто. – Тебя только-только вытянули из могилы, а ты делаешь все, чтобы снова там оказаться.
– Мама напрасно беспокоится. Я в порядке.
– Тебе настолько важно отомстить Гюрзе? Тогда мы можем атаковать его всем кланом, плевать на…
– Нет, – прервал кочевник. – Прости, отец, но нет. Начать хотя бы с того, что я делаю это не ради Гюрзы сейчас, а чтобы не быть слабым, если такое повторится. А даже если бы я хотел мстить, нападение всем кланом лишило бы меня удовольствия. Это подлость.
– Гюрза заслуживает подлости.
– Я не собираюсь судить мир по нему. Я делаю это по себе.
На этот раз отец ничего не ответил, но и не ушел. Он приблизился к Сатурио, а потом устроился на полу рядом с ним. Приоткрыв глаз, кочевник обнаружил, что Отто тоже выглядит уставшим, хотя вряд ли дело тут в тренировках.
– Сложные дни?
– Как всегда, – усмехнулся Барретт-старший. – Тебя не хватало.
– Я снова в твоем распоряжении. Чем помочь?
– Сначала восстановись полностью! Да и немедленная помощь мне не требуется. Я должен разобраться, что происходит сейчас – и что произойдет потом.
– Ты про вторую станцию? Уже решили, что с ней делать?
– Э, нет, станция как раз отошла на второй план, и я почти скучаю по временам, когда она была нашей главной проблемой.
– Тогда что случилось? – нахмурился Сатурио.
– Похоже, у нас тут наметился перераздел власти. Кое-кто положил глаз за кресло адмирала.
