Если и так, машина предназначалась не только для серийных убийств. То, что разглядел Гюрза, было крошечным полупрозрачным комком слизи. Находясь внутри «тоннеля», оно полностью сливалось с темной плотью. Но теперь, когда Гюрза поднес его к микроскопу, на большом экране можно было рассмотреть непонятное существо, представляющее собой помесь многоножки и какой-то блохи.
Нелепое существо. Почти смешное. Но тем не менее, приведшее к страшной, мучительной смерти молодого мужчины… Да и не только его. В теле человека оно чувствовало себя вполне комфортно, однако кристаллы все-таки сумели его убить.
– Оно одно не смогло бы так много сделать, – заметил Сатурио. – Там наверняка с десяток… Почему их не видит сканер?
– Плотность не та для обнаружения, – пояснил Гюрза, рассматривая уродца с любопытством, но без тени неприязни. Он действительно мог воспринимать это как обыкновенное насекомое, которое не хотело никого убивать, просто выживало как могло. – И паршивый сканер. Тут это зовется лабораторией, но оборудование плохое, даже с поправкой на то, что «Слепой Прометей» старше «Виа Ферраты». Им приходилось довольствоваться тем, что нашлось в хвостовой части станции, а это очень немного.
Он достал из тела еще нескольких уродцев, сложил их в изоляционное блюдо, настроил печать. После этого он перешел к черепу погибшего – там ожидал неприятный сюрприз… Хотя способен ли Сектор Фобос на приятные сюрпризы?
Под черепной костью скрывалось еще одно существо, похожее на первые, но покрупнее, да и форму оно имело несколько иную: больше всего оно напоминало галлюцигению, древнего обитателя Земли, известного человеку лишь через ископаемые. Но уже само название, которое присвоили ему люди, намекало на то, что с потусторонним по виду созданием лучше никогда не сталкиваться… А этому несчастному пришлось. Крупное вытянутое тело неизвестной твари свернулось в полости, образовавшейся внутри мозга. Похоже, до того, как человека поразили кристаллы, оно пожирало своего носителя изнутри – и он это наверняка чувствовал.
– У вас есть идеи насчет того, что случилось с этими людьми? – спросил Овуор.
– Есть сценарий. Не факт, что точный, но пока это лучшее, на что можно рассчитывать, – пожал плечами Гюрза. – Началось все с того, что станция нарвалась на поток метеоритов. В журнале происшествий это отражено как «атака астероидов», но, полагаю, это слишком романтичный подход.
– Когда ты умудрился посмотреть журнал? – удивилась Бруция. – Где он вообще?
Она, конечно же, вновь была проигнорирована, причем не только Гюрзой. Мира могла бы дать пояснение, но не стала, это отвлекло бы остальных от основной темы. Однако сама она прекрасно помнила, что в голову Гюрзы имплантирован нейрочип, и серийный убийца использует его с поразительным мастерством. Пока роботы проводили вскрытие, он наверняка успел прочитать и просмотреть все, что нужно.
– После аварии несколько астероидов застряло на поверхности станции, – продолжил Гюрза. – Некоторые на этапе сканирования показались здешним инженерам совсем уж аномальными.
– И они не придумали ничего лучше, чем притащить их сюда? – усмехнулся Сатурио. – Судя по постигшей их судьбе, астероиды не были одинаковыми. Сколько типов они выделили?
– Три. Один из них – эти кристаллы. Они быстро стали причиной гибели человека, исследование замедлилось, но окончательно свернуто не было. Поскольку кристаллы, при всей своей… хм… общительности, органикой не являются, полагаю, паразит находился не в них. Там был другой тип астероида, в котором обнаружилось нечто вроде драгоценных камней. Вероятнее всего, паразиты тоже были там.
– Почему такой исход вероятнее? – уточнил Рино.
– Потому что именно с этим астероидом связан второй несчастный случай. В лабораторию пробрались грабители, Марсад пытался их остановить, – Гюрза кивнул на мертвеца. – В итоге все, кто находился в лаборатории, на несколько часов потеряли сознание – и все оказались заражены. Нужно ли добавлять, что валялись они возле того самого астероида?
– Идеальные условия для того, чтобы существо переползло в них, – тихо произнесла Мира. – Но как это возможно – такая форма жизни на астероиде?
– Возможно, если он изначально представлял собой обломки обитаемого объекта или пролетал над такими обломками. Говорить о том, что в Секторе Фобос существуют и другие условия для жизни, я не буду, но такой вариант тоже допустим. Несколько человек оказались заражены – Марсад, грабители и, похоже, несколько лаборантов, пришедших первыми или оказавшихся рядом с паразитами, которые расползлись из защитного куба. Третий тип астероидов из-за этого и вовсе не был исследован. Похоже, Марсад у них был последним человеком с мозгами – после его заражения полноценные исследования прекратились.
– И дошло до изоляции лаборатории, – оглянулась по сторонам Мира.
– Не только лаборатории. От людей отрезана примерно половина хвостовой части станции, которая здесь значится как «четвертый уровень». Но от этого пока отстранимся, важно понять и кое-что еще.
